— Ты должна увидеть мою комнату! — сказала Элизабет громко. — Она тебе понравится, и мы можем исправить твою, сделать ее действительно твоей…

Она продолжала болтать, пока тащила Клэр к двери, и, честно говоря, Клэр не слушала, пока Элизабет, на полпути вниз по лестнице, не закончила ее предложение:

— …и призрак.

— Подожди, — Клэр встала, как вкопанная. — Что ты только что сказала? Призрак?

— Конечно! Дом населен ими; разве это не самое крутое?

Клэр подождала секунду. Она всегда была в состоянии сказать, что в Морганвилле есть что-то паранормально-странное, происходящее вокруг нее, но здесь она просто чувствовала сквозняк и скрип старого дома.

— Ты уверена?

— Ну, да, конечно! Я видела ее. Это леди в белом, вроде бы, и она иногда порхает вокруг по лестнице. Круто, да? Думаю, она, вероятно, умерла здесь. Может быть, даже была зверски убита!

Возможно, это была ситуация как и в Морганвилле, но Клэр никогда бы не подумала о ком-то зверски убитом с таким энтузиазмом. Слишком много примеров из реальной жизни. Именно это, поняла она, и было пропастью между ней и Элизабет — жизненный опыт. Элизабет все еще жила в мире, где худшее, что могло произойти — это когда украдут твой бумажник или когда произойдет какая-нибудь незначительная авария. Она не знала, насколько все было недолговечным или как сильно приходится бороться, чтобы все удержать, когда мир выходит из-под контроля.

Клэр почувствовала себя старой, хотя была моложе на год. Она сказала:

— Хм, я могу увидеть твою комнату?

— Жуткие разговоры пугают тебя?

— Немного, да. — Шейн блестяще ответил бы, или Ева, но Клэр вдруг не могла придумать даже одной отговорки. Это не имело значения. Элизабет потащила ее по оставшейся части лестницы ко второму пролету, открыла дверь и щелкнула переключателем.

— Та-да! — пропела она и сделала экстравагантный взмах рукой. Комната была настолько оранжевой, как и комната Клэр была синей. Честно говоря, окрашена была лишь одна стена, безусловно одна, цветом, который практически светился в темноте. Таким же было покрывало с кучей подушек, которые раздражали глаза. Комната выглядела мило, несмотря на тревожно яркий цвет… Элизабет наклеила плакаты групп и несколько с фэнтези артом, на которых были изображены крылатые, полуголые мужчины-ангелы. Практически весь ее комод был заставлен косметикой и грудой украшений. Комната оказалась самой девчачьей из всех, которых она когда-либо видела, включая комнату Евы. По крайней мере, комната Евы выглядела мрачнее.

— Она действительно… веселая, — заверила Клэр. Это было правдой. Но так же она доставляла ей головную боль. Может быть, из-за ладана, который пах, как свежеочищенные… апельсины. Это показалось слишком большой темой для здравомыслия. Положительная сторона была в том, что Клэр была благодарна, что Лиз выбрала для ее комнаты синий цвет. — Ну, дай мне распаковать свои вещи, а потом покажешь остальные комнаты, ладно?

— Больше особо не на что смотреть. Там очень маленькая гостиная и дерьмовая кухня. Без телевизора. Я надеялась, что мы подключим кабельное, если, конечно, захотим смотреть его, но я правда не очень разбираюсь в подобных вещах.

— Каких вещах?

— Ты знаешь, телевизор, книги, фильмы, все в этом роде, — Лиз отмахнулась. — Мне нравится реальный мир. Кроме того, только вундеркинды тащатся по выдуманным историям.

Это было шоком, потому что Клэр хорошо помнила визг Лиз, когда вышла последняя книга Гарри Поттера, и взволнованную болтовню о том, что затем натворит Снейп. Эта Элизабет — платиновая блондинка, тщательно сделанная, осознававшая моду женщина — была чужой.

— Мне они все еще нравятся, — сказала Клэр. Не обороняясь, потому что Клэр действительно не чувствовала надобности защищаться. Она просто констатировала факт.

Но казалось, что Элизабет восприняла это как личную атаку. Ее лицо порозовело вокруг щек и на верхней части лба, она посмотрела и сказала:

— Ну, мне нет, так что давай обговорим несколько основных правил прямо сейчас — ты не приводишь домой любых вызывающе-странных чудаков, которые сидят вокруг и играют в игры или что-то еще. Ты никогда так не найдешь парня, и мои шансы тоже разрушишь!

— Эээ… парня? — Клэр вдруг почувствовала волнение, так как беседа становилась все страннее и страннее. — Лиз, я не ищу…

— Отлично, сиди и хандри из-за своего тупого ковбоя днями и ночами, но я найду кого-нибудь стоящего.

— Что для тебя значит "стоящий"? — возможно, это подстрекало, но Клэр правда хотела знать. Чисто из-за антропологического эксперимента.

Элизабет на секунду выглядела озадаченной, а потом выпалила, чего хотела:

— Деньги, — сказала она. — Достойная работа, что-то с медициной или финансами, или что-то подобное. И хорошая машина. У него должна быть хорошая машина. Кроме того, у него должны быть короткие волосы, и он должен носить галстуки большую часть времени. Хорошие шелковые галстуки, а не те дерьмовые специальные из Kmart.

У нее удивительно конкретные правила, подумала Клэр.

— Уже кого-нибудь нашла?

— Пока нет, но я знаю, что делать. Я хожу в места, в которых появляются подобные мужчины, что-то вроде высококлассных продовольственных магазинов, или оперы, и я жду, когда кто-то заметит меня и заговорит. У меня было множество разговоров. Рано или поздно кто-то из них будет встречаться со мной.

Это было… ну, у Клэр не было другого слова. Ненормально.

— Разве ты не хочешь, я не знаю, встретить кого-нибудь и влюбиться, потому что вы просто… подходите друг другу?