— Вам знакомо такое высказывание Френсиса Скотта Фицджеральда: «Пробным камнем первоклассного интеллекта является способность удерживать в уме две противоположные идеи одновременно и все-таки сохранять возможность действовать»?

— Да, я слышал об этом.

— Обратите внимание. Я не просто пользовалась этим эликсиром. Я находилась под опекой человека, искалечившего и убившего мою сестру. Прожила больше ста лет в его доме, читала его книги, ела его пищу, пила его вино, вела с ним приятные вечерние беседы — и все это время помнила, кто он такой и что он сделал с моей сестрой. Не правда ли, редкий случай противопоставления двух идей?

Она замолчала. В ее глазах мелькнуло что-то необычное. Но что именно, Фелдер не смог определить.

— А теперь я хочу спросить у вас, доктор: означает ли все это, что у меня первоклассный интеллект… или что я безумна? — Глаза ее опять странно сверкнули. — Или и то и другое сразу?

Затем она кивнула Фелдеру на прощание, взяла книгу и продолжила чтение.

Д’Агоста опасался, что старый бар давно уже закрыт. Он не бывал там несколько лет. Мало кто из его коллег вообще знал об этом месте — папоротники на окне с кружевными занавесками гарантировали, что ни один уважающий себя офицер не согласится зайти туда. Но когда он свернул с Визи-стрит на покрытую тонким, хрустящим под ногами слоем снега Чёрч-стрит, то с облегчением увидел, что бар все еще стоит на своем обычном месте. Во всяком случае, папоротники с окна никуда не делись и выглядели еще более безвкусными, чем прежде. Д’Агоста спустился по ступеням и зашел внутрь.

Лора Хейворд уже ждала его там. Она сидела в дальнем углу, за тем же самым столиком — случайное совпадение? — с бокалом свежего, пенящегося «Гиннеса» в руке. Когда д’Агоста приблизился, она подняла голову и улыбнулась.

— Я даже не знала, как называется это заведение, — сказала она, когда он сел рядом.

Д’Агоста кивнул:

— «Vino Veritas» [139] .

— Возможно, владелец — тонкий ценитель вин. Или выпускник Гарварда. Или и то и другое сразу.

Д’Агоста не вполне понял шутку, поэтому вместо ответа подозвал кельнера и показал, что хочет такой же напиток, как у Лоры.

— Неплохое местечко для встречи, — заметил он, когда перед ним поставили бокал с «Гиннесом». — Всего в двух шагах от Уан-Полис-Плаза.

Он отпил глоток и откинулся на спинку стула, стараясь выглядеть беспечно. Хотя на самом деле был чертовски взволнован. Эта идея пришла ему в голову утром, по дороге на работу. На этот раз никаких обширных планов, никаких тщательных приготовлений. Инстинкт подсказывал ему, что это место подойдет лучше всего.

— В ведомстве капитана Синглтона большие перемены, — таинственным тоном сообщила Лора.

— Значит, все уже знают?

Она кивнула:

— Мидж Роули. Последняя, на кого могли подумать. Но ведь она работала личным секретарем Глена и знала обо всех его делах… дай-ка сообразить… по крайней мере за последние десять лет.

— А мне кажется, что она была честным сотрудником. До недавнего времени. Во всяком случае, именно тогда, согласно банковским отчетам, она получила первый денежный перевод.

— Я слышала, у нее были какие-то личные проблемы. Разлад с мужем, мать в доме престарелых. Видимо, поэтому ее и выбрали.

— Возможно, они ее шантажировали. Я ей почти сочувствую.

— Почти. Пока не вспомнишь, что это она сообщила им о встрече возле лодочного домика в Центральном парке. Это из-за нее произошла перестрелка, в которой погибли пять человек, а также похищение и убийство Хелен Пендергаст. — Лора на мгновение замолчала. — При обыске нашли что-нибудь?

Д’Агоста покачал головой:

— Мы надеемся узнать больше по записям камер наблюдения. Или от самой Роули. Парни из отдела внутренних расследований уже отправили ее в «Томбс» [140] . Кто знает, может, там она станет разговорчивей.

Он снова глотнул пива, но возбуждение никак не проходило. И эта светская беседа тоже не помогала справиться с ним.

— Так или иначе, но ты хорошо поработал, Винни. Тебе есть чем гордиться.

— Спасибо.

— А Синглтону это может стоить понижения в звании.

Д’Агоста уже думал об этом. Капитану Синглтону придется объяснять, каким образом в его приемной окопался крот… и это разоблачение в какой-то степени поможет самому д’Агосте выйти из опалы. Но все равно чертовски жаль: Синглтон был честным человеком.

— На самом деле это Пендергаста нужно поблагодарить за разоблачение, — признался д’Агоста.

— Он просто позвонил тебе и назвал имя предателя?

— Не совсем. Скажем так: он указал мне направление поиска.

— Значит, ты все-таки сам провел расследование. Не прибедняйся, Винни, ты сорвал банк. Теперь забирай деньги и убегай. — Лукавая улыбка Лоры стала еще шире. — Я так понимаю, что вы с агентом Пендергастом снова стали лучшими друзьями?