Шрифт:
— Он назвал меня «мой дорогой Винни», если это имеет какое-то значение.
— Ясно. Итак, Пендергаст вернулся в Нью-Йорк, новых убийств не произошло, и парни из поведенческого отдела ФБР считают, что убийцы уже нет в живых. Сегодня канун Рождества. «Бог в своих небесах — и в порядке мир!» [141] .
Она подняла бокал.
Д’Агоста отпил еще глоток «Гиннеса». Он почти не почувствовал вкуса пива. Но это единственное, что он мог сделать, чтобы не начать ерзать на стуле. Ожидание становилось невыносимым. Нужно было найти способ переменить тему и заговорить о главном, но будь он проклят, если знал, как это сделать…
141
Популярная цитата из пьесы английского поэта и драматурга Роберта Браунинга «Пиппа проходит». Перевод Н. Гумилева.
Внезапно д’Агоста понял, что Лора поставила бокал и пристально смотрит на него. Мгновение они просто сидели, глядя друг другу в глаза. Затем она тихо сказала:
— Да.
— Извини? — смущенно пробормотал он.
Она взяла его за руку:
— Глупенький. Позволь, я помогу тебе выбраться из затруднения. Да, конечно же, я выйду за тебя замуж.
— Ты… как… — Д’Агоста затих, не находя слов.
— Ты думал, я ничего не поняла? Зачем ты пригласил меня выпить пива в таком необычном месте? Тебе почему-то было важно встретиться именно здесь — в том самом баре, где мы когда-то впервые начали узнавать друг друга. Два года назад, помнишь? — Лора сжала его руку и рассмеялась. — В самом деле, in vino Veritas. Знаешь что, лейтенант д’Агоста, ты просто старый сентиментальный болван. И как раз за это — хотя и не только за это — я тебя так люблю.
Д’Агоста опустил глаза. Он был настолько взволнован, что не мог толком связать и пары слов.
— Я не был уверен, что ты поймешь. Я думал…
— Итак. Где же кольцо?
Д’Агоста, запинаясь, начал объяснять, что решение пришло неожиданно, в последнюю минуту, но смех Лоры прервал его путаную речь.
— Я просто хотела подразнить тебя, Винни. И я люблю неожиданности. А кольцо может и обождать — это не проблема.
Он нерешительно взял ее ладонь в свою руку.
— Спасибо.
Лора снова улыбнулась.
— Давай сходим еще куда-нибудь. В какое-нибудь новое, чудесное место. Мы сделаем его таким же ностальгическим, как и это. В память о сегодняшнем вечере. Нам нужно хорошенько отпраздновать — не только Рождество, но и наши грандиозные планы.
Она подозвала кельнера, чтобы рассчитаться.
И последнее
Большую, богато обставленную библиотеку в доме номер 891 по Риверсайд-драйв освещали только свечи и огонь камина. Был поздний февральский вечер, холодный дождь лился с неба на капоты машин, проезжающих мимо по Вест-Сайд-хайвей. Но ни шум машин, ни стук дождя не проникали сквозь занавешенные окна. Здесь были слышны только потрескивание дров в камине, скрип перьевой ручки агента Пендергаста по кремовой бумаге верже [142] и тихая, неторопливая беседа Констанс Грин и Тристрама.
142
Бумага верже — белая или цветная бумага с ярко выраженной, видимой на просвет, сеткой из частых полос, пересеченных под прямым углом более редкими полосами. В настоящее время используется в официальной дипломатической переписке, а также в ряде российских и зарубежных министерств и ведомств.
Они сидели за карточным столом возле камина, и Констанс учила юношу играть в ломбер [143] — игру, вышедшую из моды много десятилетий, если не столетий, назад. Тристрам уставился в свои карты, напряженно размышляя. Констанс приучала его к играм постепенно, начиная с виста, и с тех пор память, внимание и логические способности юноши заметно улучшились. Теперь он постигал тонкости новой игры — козыри, ставки, прикупы.
Пендергаст расположился за письменным столом в дальнем углу библиотеки, спиной к стене книг в толстых кожаных переплетах. Время от времени он отрывался от письма и обводил серебристыми глазами комнату, в конце концов останавливаясь на паре, играющей в карты.
143
Ломбер — популярная в XIX веке карточная игра из разряда так называемых интеллектуальных игр (таких как бридж, преферанс, вист), основанных на математическом расчете и сообразительности игрока, в отличие от азартных игр (покер, очко и т. д.), где успех зависит больше от удачи, чем от способностей игрока. Возникла в XIV веке в Испании.
Телефонный звонок нарушил тишину. Пендергаст вынул из кармана сотовый телефон, посмотрел на номер звонившего.
— Да?
— Пендергаст? Это я, Кори.
— Мисс Свенсон. Как ваши дела?
— Прекрасно. Я была загружена работой, дописывала курсовую и поэтому смогла позвонить только сейчас. У меня есть для вас дьявольски интересная история… и… — Она замолчала в нерешительности.
— С вами все в порядке?
— Если вы о том, не крадется ли кто-то за мной по пятам, то да, в порядке. Но послушайте. Я раскрыла преступление. Самое что ни на есть настоящее преступление.
— Замечательно. Я хотел бы извиниться, что не смог оказать вам более существенную помощь, когда вы приехали ко мне в декабре. Но я верил, что вы способны сами о себе позаботиться. И кажется, мои надежды оправдались. Между прочим, у меня тоже имеется для вас любопытная история.
Последовала новая пауза.
— Значит, — сказала Кори, — приглашение на ланч в «Ле Бернардин» остается в силе?
— Мне очень неловко, но прямо сейчас ничего не получится. Однако это произойдет очень скоро, потому что я собираюсь взять долгосрочный отпуск.
— Можете назвать точную дату?
Пендергаст вытащил из кармана записную книжку и сверился с ней:
— В следующий четверг, ровно в час.
— Как удачно, у меня как раз нет занятий по четвергам. — Кори снова засомневалась, стоит ли продолжать. — Послушайте, Пендергаст…
— Да?
— Ничего, если я… прихвачу с собой отца? Он тоже участвовал в этой истории.
— Хорошо. Значит, я жду в четверг вас обоих.
Он отложил ручку и встал. Тристрам куда-то вышел. Констанс сидела за столом в одиночестве и задумчиво тасовала карты. Пендергаст подошел к ней: