Кэт смеялась, не в силах остановится.

— Конечно, я безалаберная! Но… Но это твоя палатка, Пит.

— Не может быть. Мы к тебе пошли!

— Может-может! Господи, неужели ты впервые в жизни заблудился, и я этому причиной? Так романтично!..

— Не вижу ничего романтичного. Ты своими выходками кого хочешь с ума сведешь! Никогда не угадаешь, чего ждать от тебя в следующую минуту.

— Ну я же просила — не сердись… А в том случае, с кабаном на Каими… Ты был просто великолепен.

— Я был еще совсем молод, глуп, и мне хотелось произвести впечатление на вас с Дороти — особенно на нее, ведь именно яркие статные блондинки в отличие от маленьких вредных брюнеток полностью в моем вкусе, и я…

— Боже, Пит, какое ты трепло! И еще ты грубый, беспринципный и бесчувственный. Но, несмотря на это, я тебя люблю.

— Ты во всем права относительно меня, но, несмотря на это, я люблю себя тоже. Иди ко мне.

— Гиппопотам неповоротливый, ты мне сейчас руку отдавишь! Ненавижу тебя.

На третий день после истории с кабаном, я проснулся довольно поздно. Стенки палатки, которые, согласно настройкам по умолчанию, имеют матово-белый цвет днем, становясь полупрозрачными к вечеру и полностью непрозрачными, как только человек ложится в постель, не пропускали прямые солнечные лучи, и внутри стоял приятный полумрак, хотя я знал, что снаружи уже давно светло. У меня на плече мирно спала Кэт, и я слышал ее тихое дыхание. В наших отношениях неожиданно наступила полная идиллия. До ребят это дошло сразу же, как они узнали, что мы ушли ночевать в одну палатку. Когда на утро мы с ней попытались включиться в общие повседневные дела, Крейг безоговорочно пресек такие попытки:

— Мы и сами можем проверить ловушки, а вы посидите в лагере. Всякие лодыри, которые по утрам имеют обыкновение ползать как сонные мухи, нам ни к чему.

— Правильно, — поддержал его Рик. — А маленькие девочки, любительницы размахивать большими ножиками, только мешают в серьезной мужской работе.

После этого мы с Кэт предались самому бессовестному безделью, с радостью свалив все обязанности на них. Мы бродили вокруг лагеря, взявшись за руки, подолгу сидели на большой скале, греясь на солнышке, а когда становилось жарко, уходили в тень под деревья. Мы купались в мелкой, по шею, заводи протекавшей рядом речушки и жарили мясо над огнем. Кэт готовила гарнир, салаты, и пекла маленькие тортики, сервируя обеды на постеленной прямо поверх травы скатерти. Ребята, возвращаясь из джунглей, с радостью к нам присоединялись. Я был полностью счастлив, но знал, что это ненадолго. Наверное, дело в том, что Кэт в походе никогда не может расслабиться по настоящему — так происходит только когда мы дома. Не знаю, в чем тут загвоздка, да только это так, и больше чем на несколько дней я не рассчитывал. Ребята в наших отношениях ничего не понимали, но давно уже перестали задавать мне вопросы по этому поводу и старались принимать вещи как они есть.

Я осторожно отодвинул Кэт и переложил ее голову на подушку. Она недовольно застонала во сне и тут же стянула на себя всю простыню. Я оделся, натянул на голову обруч коммуникатора и вылез из палатки.

— Поздравляю, командир, — сказал Суслик. — Сегодня ночью ты был на высоте.

— Умолкни, бесстыдник. Жаль, что я забыл тебя отключить.

— Но ты и не отключаешь меня никогда. Нас никто не стесняется. Кибы — не люди, нам изначально присуще непоколебимое целомудрие, с самого дня выпуска.

— На счет других кибов я и не сомневаюсь, а вот что касается тебя…

— Ребята возвращаются, — прервал меня Суслик. — Я только что получил сигнал от них через Биаса.

— Значит, сегодня связь сносная? Скажи им, пусть поторопятся. Старший компаньон соизволил продрать глаза, ждет доклада.

Вчера мы договорились, что Крейг с Малышом с утра проверят ловушки и закроют их на два дня — надо же им тоже отдохнуть. Я прогулялся по лагерю, затем прошел на «Рейнджер» и, воспользовавшись меню быстрого доступа, ввел кухонному комбайну программу приготовления кофе. Сказав Биасу пригнать потом «жучку» с заказом в столовую, я и сам прошел туда. В столовой на стуле сидела полусонная Кэт. Она только что встала.

— Ты что, уже проснулся? — задала она несколько глупый вопрос, увидев меня.

— Нет, что ты, тебе это снится, — ответил я, погладив ее по голове. — И я тебе тоже снюсь, потому что ты сама все еще спишь.

Навес столовой был установлен недалеко от края плато, оно обрывалось вниз в каких-нибудь тридцати метрах, и отсюда открывался замечательный вид на джунгли, из которых сейчас медленно всплывали последние полосы утреннего тумана. Вдалеке над лесом еле виднелось темное пятнышко. Оно на глазах росло в размерах, пока не превратилось в скутер с двумя людьми на нем. Вел Крейг. Через минуту он аккуратно посадил машину возле навеса, под который как раз вползла «жучка» с кофе. Кэт ухватила свою чашку и сделала глоток.

— Доброе утро, Кэтти, — приветливо помахал рукой подошедший первым Рик, заметил ее припухшие, часто моргающие глаза, и сказал: — Господи, бедняжка, когда же ты наконец выспишься?

— На том свете, — брякнула Кэт. Она уже понемногу приходила в себя, обретая привычную форму. — Конечно, если успею туда раньше вас. Говорят, что там мир вечного покоя и безмятежности. Но так будет продолжаться только до того времени, пока вы с Питом туда не попадете.

Мы наслаждались кофе и прекрасным утром, никто не хотел ни о чем думать. Тишину нарушил Биас.