Целый день я смотрел художественные и документальные фильмы по запрошенной теме вперемешку с программами психологической разгрузки, которые Диана составляла по ходу дела, ориентируясь на мое текущее психофизическое состояние. Она настояла на исключении при просмотре фильмов, особенно художественных, эффекта личного присутствия, создающего известное нервное напряжение, и даже сделала изображение плоским. Спорить с киб-мастером класса «абсолют», да еще наделенным многими чисто человеческими качествами, занятие неблагодарное, особенно после моего личного указания меня жалеть; пришлось удовольствоваться этим жалким огрызком современного тривидео. Диана, превратив кровать в нечто среднее между медкомплексом широкого профиля и ложем персидского султана, время от времени делала мне массаж. Прерывался я только для того, чтобы поесть. Киб-мастер каюты (я не знал даже его имени, как и всегда, находясь на корабле, предпочитая общаться напрямую с Дианой) втягивал в стену закрывающий бар пузырь и, выдвинув небольшой столик, начинал выставлять на него мой заказ, доставленный с камбуза. Я приказал было переместить столик к кровати, и попробовал есть полулежа, как это в старину делали, говорят, настоящие султаны, но такой способ оказался неудобен, и я вернулся к традиционному. Первые три дня пути мы так и будем, в основном, сидеть по своим каютам, здесь же питаться, работать. Подготовка к походу, предстартовые хлопоты, когда все идет вроде бы по плану, но все равно все на нервах, психуют и портят жизнь компаньонам, позади, однако обычно в начале рейса никто еще друг по другу не скучает. Тяга к общению проявляется к моменту первой разгрузочной остановки, а после второй мы уже будем обедать только в полном сборе, в кают-компании.

Ближе к вечеру Диана удовлетворенно заявила, что она, наконец, более-менее довольна моим настроением.

— Лягу сегодня пораньше, — сказал я, стягивая с себя одежду, — а ты расскажи мне на ночь сказку. О Сэвидже и его теории, в чем бы она ни заключалась. Если после того, как я сегодня вовсю умничал в рубке, поучая Малыша, Кэт с Крейгом узнают, что я и сам в этом мало что смыслю, они же меня со свету сживут. Только, пожалуйста, обойдись без головоломной терминологии.

— Как скажешь, Пит, — охотно согласилась Диана. — Вот, слушай… Давным-давно, в тридесятом царстве, за тридевять земель, жил да был… э-э… мудрец и чародей по имени Джозеф Сэвидж. Он владел белой и черной магией, общался с духами тьмы и света, помогавшими ему постичь великие тайны мироздания. И вот однажды он решил, что прежний способ межзвездных перелетов, с помощью создания так называемых Пи-коридоров, никуда не годится…

— Издеваешься, да? — свирепо спросил я. — Ты еще хуже Люси.

— Сам просил попроще. А если тебе стыдно того, что ты не только полный невежа во всем, что не имеет отношения к звероловству и твоей биомеханнике, но даже не помнишь простейших общеупотребительных научных терминов, так и скажи, я закачаю тебе краткий словарь сегодня же ночью. А завтра — дайджест современной теории физики пространств.

— Договорились. Только смотри, чтобы Кэт с Крейгом не узнали.

Первая компенсационная остановка состоялась через шестьдесят девять часов полета в системе Энигмы, красного гиганта с большой, ненаселенной людьми семьей из пятнадцати планет. Здесь до недавнего времени располагался испытательный полигон группы ученых, работавших над проблемой мгновенного перемещения материальных тел в пространстве. Если сия проблема когда-нибудь будет разрешена, то войдя в кабинку на одной планете и нажав нужную кнопку, человек выйдет из такой же точно кабинки, но уже на другой планете, а пока результаты оставляли желать много лучшего. Новый маяк в системе Энигмы установили только полгода назад, взамен утраченного, который словно испарился после неудачного эксперимента вместе с одной третьей частью планеты Энигма-восемь и здоровым куском пояса астероидов протяженностью в две астрономические единицы. Масштабы явления выглядели потрясающе — «восьмая» стала похожа на яблоко, от которого откусили чуть не половину.

Насмотревшись на обглоданную планету и дыру в астероидном поясе, я сбросил настройки ультравизора, вышел из рубки и пошел в грузовой отсек, где Малыш возился с нашими скутерами. Их, как и все остальное, уже протестировали соответствующие службы космодрома «Уивертаун-2» на Безымянной, но Рику, как всегда, этого мало. Кроме того, он попросту неравнодушен к скутерам и способен просиживать возле них часами, без конца гонять их на стенде и даже летать по грузовому отсеку. Он и по коридорам корабля летал бы на скутере, но теснота не позволяет.

У нас были великолепные двухместные машины «Стриж-классик», специально адаптированные для охотников. В продаже имеются и одноместные машины этого класса, более легкие и маневренные, но они не пользуются спросом среди профессионалов — управляя таким аппаратом, приходится рассчитывать лишь на себя — некому прикрыть спину. Отправляясь с такой штукой на планету, где имеются крупные летающие хищники, лучше сразу оплатить свои будущие похороны. Одноместные скутеры (почти всегда они выпускаются с большим багажником) используются, в основном, службами доставки в условиях городов, курьерскими службами и некоторыми спецами, которым по роду профессии необходимо таскать с собой много оборудования. Любят их и туристы-одиночки.

Вообще-то «Стриж» предназначен не только для полетов, но может совершать посадку на воду и с хорошей скоростью двигаться по ее поверхности. Он и напоминает водный мотоцикл из парка развлечений, только значительно больших размеров. Сходство портят лишь короткие широкие крылья боковых стабилизаторов полета и хвостовой стабилизатор. Спереди, за наклоненным под большим углом ветровым стеклом расположено кресло пилота, сзади — поворотное кресло стрелка с регулировкой высоты положения. Под обоими сиденьями проходит длинный вместительный контейнер багажника. Киб-мастера на скутере нет, только бортовой макроинформер с автопилотом. Если машину требуется сделать умнее, надо подключать независимый от нее киб-разум.

Рик, с винтовкой без магазина в руках, крутился на сиденье стрелка, прицеливаясь во все стороны поочередно. Мы поболтали о пустяках, я спросил, придет ли он к обеду в кают-компанию, на что Малыш ответил: «Конечно». Потом он немного помялся и сказал:

— Знаешь Пит, я тут попросил Диану закачать мне теорию Сэвиджа…

Ага, он тоже!

— Если честно, я ни хрена не понял в ней, — признался Малыш. — Объяснил бы ты мне по-дружески, пока Кэтти нету рядом?

— Мог бы, но не стану, — сказал я. — Во-первых, я сам разбирался в ней с помощью Дианы. Во-вторых, разобравшись, я постараюсь теперь как можно быстрее забыть и Сэвиджа, и все, что он придумал — так спокойнее. Не бери в голову, Малыш, — посоветовал я. — Ученые-теоретики создают разные теории. Ученые-экспериментаторы проверяют их на практике. Иногда это одни и те же люди, иногда нет. Потом технари пытаются воплотить в жизнь то, что придумали теоретики и проверили в условиях лабораторий или на полигонах экспериментаторы. Не всегда хорошо проверили, заметь себе… Если весь процесс прошел удачно, то есть при минимальном количестве человеческих жертв… Или жертв было больше, но все же получилось, то первоначальная идея воплощается в жизнь в виде конкретного приспособления, современного трансгалактического корабля, например. А наше дело — пользоваться тем, что изобрели другие, и желательно делать это с умом, не нанося вреда ни себе, ни остальным. Видел, что произошло с восьмой планетой Энигмы? Научники до сих пор разумно не объяснили, куда они дели кусок планеты размером с Луну и несколько тысяч астероидов, не говоря о маяке. Есть надежда, что при следующем эксперименте они не сотрут с лица Вселенной половину нашей Галактики. Пока этого не случилось, и мы можем продолжать наслаждаться жизнью. Так что не теряй времени. Немедленно выбрось из головы Сэвиджа, Эйнштейна и Масатоши Ми, проверку теории которого ты видишь на примере Энигмы. Даю слово, сразу почувствуешь себя значительно счастливее.