— Не делай вид, что не знаешь, — огрызнулся я. — Вы с Эрлом вечно сплетничаете между собой и подглядываете за нами.

— Мы не сплетничаем, мы обмениваемся информацией, которая может оказаться полезной.

— Это и называется — сплетничать. Но раз уж спросила, я тебе отвечу: опция «секс с Кэт» в настоящее время недоступна для пользователя.

— Ты циничен. Знаешь об этом?

— Я не циничен, просто ужасно огорчен тем, что программа «Интимная жизнь Пита Дугласа» приостановлена на неопределенное время. Боюсь, до самого конца экспедиции.

— Сочувствую, — сказала Люси, умудрившись вложить в это слово максимум казенного сострадания.

— Ты не можешь, — вздохнул я. — Сочувствовать — значит, в первоначальном значении слова, чувствовать что-либо наравне с объектом сочувствия. Или, хоть иметь представление об эмоциях, которые…

— Ложись спать, Пит. А я включу тебе колыбельную.

Я на минуту прекратил раздеваться.

— Неужели именно многолетнее общение со мной превратило тебя в такую ехидную стерву?

— Мне очень жаль, но это так, — сказала Люси. — Ведь моя программа общения — всего лишь зеркало, в котором отражаешься ты сам. Однако относительно моей последней реплики ты не прав. Помогать тебе сохранять хорошее самочувствие — одна из моих первоочередных задач. А хорошее самочувствие немыслимо без полноценного отдыха.

Я забрался под простыню и моментально уснул, а через пару часов подскочил на кровати, на этот раз даже с криком, потому что опять видел свой стойкий кошмар с продолжением. Гнусная тварь бросилась на меня из-за дерева в тот момент, когда я думал, что она сзади, и оглянулся; поэтому, когда я сообразил, что к чему, было уже поздно. Зверь повалил меня на землю и вцепился зубами прямо в лицо, а я, воя от дикой боли, совершенно ослепший, всаживал ему в живот одну за другой пули из невесть как оказавшегося в руке пистолета, стрелял и кричал, захлебываясь собственной кровью…

Видение было не менее правдоподобным, чем первые два раза, однако когда мне удалось проснуться, то в себя пришел намного быстрее — видно, стал привыкать.

— И это ты называешь полноценным отдыхом, детка? — обратился я к Люси, одновременно пытаясь разжать стиснутые кулаки; когда это наконец получилось, ладони свела внезапная судорога. — Странные у тебя представления о том, как улучшить мое самочувствие.

— На этот раз я все хорошо прощупала, — сказала Люси. — Это не твое воспоминание, и не…

— Как ты проницательна, черт тебя дери. — Я кое-как обтер простыней липкий пот, покрывавший меня с ног до головы. Руки дрожали.

— Дай мне закончить, — попросила Люси. — Это не обычный сон из тех, что произвольно генерирует мозг. Больше похоже на информационный имплантат.

— Говори по человечески, сколько тебя учить. — Я босиком прошлепал к бару и, набрав вручную команду на клавиатуре, сделал себе стакан холодного апельсинового сока.

— В твою голову поместили пакет информации, — принялась объяснять Люси. — Этот пакет под действием твоей психики сворачивается в кокон и остается так, пока ты бодрствуешь, а когда засыпаешь, и барьер критического восприятия понижен…

— В меня не помещали никаких коконов, насколько мне известно, — сказал я. — Но продолжай.

Я взял стакан с соком и вернулся на кровать.

— Мне неясно, что произошло, и что это за штука на самом деле, — призналась Люси. — Я могу лишь пояснить, как она выглядит со стороны. Итак, сжатая информация расширяется и становится читаемой, только записана она не на том языке, который понимает твой мозг, а на каком-то другом. То тут, то там он ловит знакомые образы и воспроизводит их, а основная масса остается нераскрытой, как и общий смысл.

Я вспомнил разговор с Михаилом Васильевым о Берке, и у меня мелькнула идея:

— Это похоже на последствия гипноудара?

— Нет, — сказала Люси. — Имплантат неагрессивен. Он больше похож на полимедийную подборку — вроде обычного информпакета с интерактивным наполнением — только он зашифрован. Ты видишь кошмар не потому, что имплантат действует именно таким образом, а потому, что твое подсознание настойчиво пытается его вскрыть и разобраться в содержимом. Сознание же вообще никак не участвует, наблюдая со стороны.

— И в результате я вижу этот сон.

— Правильно.

— Вопрос последний — кто мог это сделать и какими средствами?

— Ну, знаешь… Я всего лишь обычный киб-мастер со средними возможностями.

— Тогда свяжись с медцентром Монреаля. Не за счет Кэт, естественно, а за мой собственный. — Я допил сок и прилег на кровать. — Узнай, смогут ли они протестировать меня прямо сейчас.

— Они-то смогут, — сказала Люси. — Но, боюсь, у меня не хватит… Разве только, с помощью Эрла. Сейчас все узнаю.