Аги, уняв дрожь, вышел на открытое место. Великий Бог ушел отсюда, бояться нечего. Не нужно только трогать таинственные штуковины, некоторые из которых, согласно преданиям, могли убивать сами по себе и почти всегда причиняли разные неприятности тем, кто не умел с ними обращаться. И все же Агизекара трясло от страха. Айтумайран дважды в течение нескольких дней сделал его свидетелем своего гнева. Но, несмотря ни на что, он не уйдет, пока не рассмотрит все в подробностях, не уложит это в памяти для того, чтобы рассказать людям племени, и тем самым принести им пользу, происходящую от познания непознанного. Хватит и того, что он упал в обморок при расправе Айтумайрана с белым хасахом, увидев только самое начало и ничего не запомнив. Теперь надо запомнить все, а немного бояться при этом не возбраняется.

Несомненно, это Боги-с-неба. Невиданная одежда, покрывающая все тело, а застежек совсем нет. На талии у каждого необычный широкий пояс, который будто прирос к этому одеянию, а на нем… Разные предметы, некоторые Агизекар узнал по описаниям. Или, по крайней мере, думал, что узнал. Это все вещи, с помощью которых Небесные люди совершают свои чудеса. Один из них — мальчик — был мертв, его голова лежала отдельно от тела. О том, есть ли у Богов-с-неба дети, предания говорили неопределенно и глухо. До этого времени Аги знал лишь, что среди них есть женщины и мужчины разных цветов кожи и разного возраста. Но никто не ведал, как они рождаются, долго ли живут… Однако они, вполне определенно, могли умереть — старики упоминали о таких случаях, и теперь Агизекар сам убедился в этом. Второй Небесный человек, по виду взрослый мужчина, еще был жив. Страшные раны покрывали его лицо и шею, он потерял много крови. Он шевельнулся, пытаясь приподнять голову, застонал и снова потерял сознание.

Молодой охотник нахмурился, теперь он пребывал в недоумении. Сначала Аги думал, что оба мертвы, а сейчас что же? Как помочь Небесному человеку? И должен ли он вообще ему помогать, если сам Великий Бог хотел его убить?

«Если бы Айтумайран хотел убить его, так и убил бы, — подсказал внутренний голос. — Никто не может противиться Владыке, никто не избегнет участи, которую ему уготовил Бог».

Это решило вопрос. Агизекар, аккуратно поддерживая окровавленную голову, приподнял незнакомца за плечи и для начала перетащил его в тень, где было не так жарко, потом замер в нерешительности. Как и каждый лесной охотник, Аги умел лечить раны, останавливать кровь и знал травы, с помощью которых можно уменьшить жар тела и унять лихорадку. Но все его знания относились к обычным людским недугам, а чем помочь Тому-кто-живет-среди-звезд? От отца и других опытных людей он знал, что Боги-с-неба, летающие на бескрылых птицах, обладают многой мудростью и сильным волшебством, так что способны и мертвого воскресить. Может, Небесный человек придет в себя и начнет лечить себя сам? Но чутье подсказывало Агизекару, что этого не произойдет. Он взглянул на свои руки, покрытые кровью из ран пришельца. «Кровь у них такая же, как и у нас», — подумал он и, не медля больше, направился к ручью. Принеся воды в маленьком кожаном мехе, обмыл и перевязал раны. Снова замер в раздумье. Другие Небесные люди прилетят за этими двумя… или нет? Неизвестно. Ему уже пора бы возвращаться в поселок — слишком много дней он отсутствует, и сколько еще займет обратная дорога. Он вернется в поселок… И что же он скажет? Что встретил Бога-с-Небес, ни об одном из которых давно уже не было слышно, и которых давно никто не видел, и оставил его умирать в лесу? Раньше эти существа часто навещали селения людей, беседовали с ними на их языке, даже ели их пищу. В мире Агизекара, битком набитом самыми разнообразными богами и духами, Боги-с-Неба занимали совершенно особенное место — среди всех остальных, включая Великого Бога Айтумайрана, они были единственными, кого язык поворачивался назвать добрыми. По крайней мере, они никогда не убивали людей. И не сводили их с ума, как айту…

И Агизекар решился. Подняв незнакомца, он с трудом взвалил его на плечи — тот был огромен и страшно тяжел. Вряд ли он перенесет долгую дорогу, но если оставить его здесь, умрет точно. Лишь бы Айтумайран не прогневался… Охотник пристроил обмякшее тело половчее и двинулся через лес к краю плато. Как будет спускаться вниз с такой ношей, он пока не думал. Агизекар был молод, силен и непоколебимо уверен в своей выносливости. Духи, благожелательно настроенные по отношению к его племени, тоже помогут. Аги шагал неторопливо, размеренно, экономно расходуя силы и стараясь не сбивать дыхание. Путь предстоял нелегкий, но он выдержит. И будет часто отдыхать. А разгневается ли Айтумайран за то, что Аги забрал его жертву — об этом он скоро узнает…

Агизекар унес Левицкого в джунгли примерно через час после нападения на него незнакомого хищника. Вечером, когда Герман и Эрик в условленное время не вышли на связь с орбитой, Эвелин, остававшаяся на станции «Сектор-18» обеспокоилась, но не слишком. Когда новостей от мужа и сына не поступило и утром, она встревожилась всерьез и связалась с Клаусом Кнохеном. Тот, чтобы успокоить женщину, пообещал слетать на место и проверить. Клаус вылетел через двадцать пять минут и был возле «Беркута» через час сорок две минуты; спустя еще двенадцать минут он обнаружил тело Эрика, дал знать о произошедшем Себастьяну Реале на «Сектор-19» и послал сообщение в Службу внешнего контроля Комиссии по Контактам. То, что Клаус увидел на месте происшествия, не оставило у него сомнений в случившемся, как и у прилетевшего спустя некоторое время Себастьяна. На Левицких напал неизвестный крупный хищник и убил Эрика, тело которого осталось на прогалине. Повсюду виднелись отпечатки когтистых лап, неподалеку на земле растеклась лужа крови — здесь зверь напал на Германа, очевидно, убил и его, и утащил в джунгли. От кровавого пятна до джунглей шла полоса перевернутых и разбросанных мелких камней и примятой чахлой травы — тело волокли по земле в сторону зарослей. Дальше этот след терялся, вероятно, хищник понес его, держа в пасти. Ни оба смотрителя, ни люди из прибывшей чуть позже группы СВК не сумели разглядеть отпечатки ног Агизекара, с детства приученного при любых обстоятельствах ходить не оставляя следов.

Контактерами, как и в случае с Паго Нвокеди, опять руководили Аркадий Бабурин и Кэй Шентао. На сей раз они всю инициативу предоставили смотрителям.

— Данное происшествие не входит в сферу интересов Комиссии, — сказал Шентао после того, как они с Аркадием осмотрели тело и пообщались с киб-мастером «Беркута». — Действуйте в штатном режиме. Эвакуация техники с планеты — по усмотрению руководства СОЗ.

Идя к своему глиссеру, в креслах которого уже разместились остальные члены их группы, оба руководителя контактеров еще раз задержались возле звериных следов.

— Видел такие? — спросил Аркадий.

— Дважды на снимках, — ответил Шентао. — И один раз… Впрочем, мы ведь были вместе.

— Да, да, — кивнул Аркадий. — Те же самые. Что мы имеем? В одних случаях люди подвергаются нападениям, но возле тел нет никаких следов; пострадавшие находятся в состоянии, близком к тихому помешательству или вовсе без сознания, а вся интеллектроника выведена из строя. В других — интеллектроника в порядке. Или — почти в порядке. Камеры фиксируют произошедшее, люди убиты, на земле следы неизвестного крупного хищника. Вопрос: связаны ли эти случаи между собой, и если да, то как?

— Не вижу связи, — сказал Шентао. — Лучше не расширять сферу деятельности за счет изучения случаев второго рода.

— Она у нас и так — шире некуда, — согласился Аркадий. — Но составить отдельный отчет мы обязаны. Уже ясно, что наша группа всех поставленных перед ней задач не решит, необходима другая экспедиция, при участии еще большего числа экспертов, чем теперь. Я лично поставлю руководство в известность о моем мнении на этот счет, а также о необходимости отлова горилл Фостера для проведения опытов в условиях лаборатории. Мы не в состоянии продолжать их изучение в естественной среде обитания вслепую, эти существа чудовищно опасны… Предлагаю тебе поддержать меня на заседании Комиссии. Теперь, когда отсутствие у данного вида животных разума или его зачатков установлено практически стопроцентно, проблем с разрешением на более жесткие эксперименты над ними не возникнет.