— Обойдусь общей, — сказал я. — Даже самой общей. Для начала просто покажи пейзажи местности, конкретно — тропические леса. Не крути ленту, просто устрой показ слайдов, вразброс. То, что снимали с поверхности.

Счастливчик организовал экран, и уже на третьем снимке я сказал: «Останови». Несомненно, это были те самые джунгли из моего сна — та же темно-зеленая листва, придававшая лесу мрачноватый вид, светло-коричневые и серебристые с прожилками стволы деревьев, среди которых изредка попадались совсем черные, блестевшие как под слоем прозрачного лака — их я запомнил особенно хорошо. Густой подлесок, необычайное обилие лиан и прочих вьющихся растений.

— Давай дальше, — сказал я, а на пятнадцатом снимке снова велел остановить. Здесь на кадре голубовато-зеленая травка была во многих местах примята, и на земле виднелись глубокие отпечатки, оставленные восьмипалыми лапами вездехода, куски дерна кое-где перевернуты. Почва жирная, чернее сажи.

— Дальше…

Изучив четыре десятка кадров, я окончательно прекратил просмотр. Конечно, это то самое место. Дело даже не в том, что слишком много деталей совпадало. Просто это то самое место.

— Теперь животные, хищники. Все, что крупнее средней собаки.

Их оказалось куда больше, чем я предполагал; были и такие, которые могли, при случае, представлять опасность, но ничего похожего на моего кровожадного приятеля из кошмара. Просмотрев изображения всех плотоядных Тихой вплоть до полюсов, я спросил Счастливчика, какова вероятность существования неизвестных науке крупных хищников. Оказалось — два процента. Почти ничего, если учесть, что люди впервые высадились там почти двести лет назад, да еще и тесно общались на первых порах с туземцами, которые, хоть и на примитивном уровне, наверняка досконально знали опасных обитателей своего мира. Потом вспомнил слова Мартынова о том, что туземцы почти не заходят в глубь джунглей. А также о том, что некоторые территории, в частности Восточный Массив, до сих пор малоисследованны. Черт!..

Говорить ребятам или нет? С точки зрения нормального человека, похожесть джунглей из моего сна и пейзажей Тихой — или странное совпадение, или выкрутасы ложной памяти, не больше. Я ведь не экстрасенс, не ясновидящий. Что такое этот сон — предупреждение? Если да, то от кого? Даже догадок толковых нет. Нужно ли мне предупредить остальных? Любой охотник во время рейса и так всегда готов к любым мыслимым и немыслимым неожиданностям, ни к чему нагнетать чувство опасности, увеличивая и без того почти предельное напряжение. С другой стороны, никуда не годится скрывать информацию, незнание которой в критический момент может стоить жизни твоим спутникам и тебе самому. Решение мне облегчило то, что я хорошо знал всех троих. На Тихой нам посулили работу; выполнив ее мы не только выбрались бы из нынешнего, не лучшего для нашей фирмы положения — она давала нам возможность закончить сезон просто с блеском, под звуки фанфар и бурные аплодисменты публики. Вероятность существования зверя, встреча с которым имеет непрогнозируемую степень риска, никого из них не остановит, даже сверхосторожного Крейга. Для них это только дополнительный стимул сунуться туда, а вовсе не причина держаться подальше. Честно говоря, и для меня тоже. Если я начну их отговаривать на основании каких-то там видений и смутных предчувствий, меня просто на смех поднимут. Но я ведь и не хочу никого отговаривать, потому что самому мне уже хочется отправиться на Тихую и своими глазами увидеть то, что там имеет место быть в действительности, а не во сне. А рассказать о своем кошмаре я всегда успею. В голове промелькнула одна сумасшедшая идея, и я обратился к Счастливчику:

— Покажи псевдогорилл Фостера.

Почти все кадры были просто ужасного качества — изображения смазаны, большинство запечатлели животных в тот момент, когда они стремительно разворачивались, чтобы дать деру. Но три оказались что надо — на двух можно было хорошо разглядеть горилл вполоборота, а на третьем животное, снятое крупным планом, уставилось прямо в камеру. Похожи на обычных земных шимпанзе, только череп немного другой формы и сами гораздо крупнее. Шерсть черная. Ничего общего с моим монстром.

— Ну все, сеанс закончен, — сказал я. Можно связаться с Шанкаром прямо отсюда, но удобнее это сделать с «Артемиды». — Давай, выпусти меня.

Если Счастливчик и был удивлен скудостью моих запросов, то виду не подал: будучи киб-мастером аналитического отдела, он ко всему привык.

Я выбрался из кокона — наверно, впервые со времени изобретения этой штуковины ее использовали всего-навсего для просмотра слайдов; поблагодарил начальника смены за любезность и, спустившись вниз, направился к кораблю.

Рик торчал в арсенале, занимаясь проверкой оружия, Крейг присутствовал при установке реаниматоров в медотсеке. Последняя надежда охотника выжить, если все пошло не так… Будешь лежать в этом приспособлении, возможно, разорванный на части. Впрочем, в особо тяжелых случаях считается удачей, если компаньонам удалось спасти хотя бы твою голову. После того, как из рейда по Боадицее Крейга привезли на Безымянную в таком ящике, он с большим уважением относился к реаниматорам. Кэт в рубке обкатывала новое пилотское кресло, которое нам установили взамен прежнего — во время последнего похода возникли проблемы при переходе с автоматического режима, когда кораблем управляла Диана, на ручное управление и обратно, и Кэт решила не рисковать, хотя техслужба и уверяла нас, что это всего лишь легкоустранимые мелкие неполадки. Диана, как всегда, занималась десятком разных дел одновременно, успевая помогать всем, кто нуждался в ее помощи. Я подошел к пульту и нажал на кнопку общего сбора экипажа. Крейг появился секунд через десять.

— Это проверка? — спросил из арсенала Рик.

— Нет, Малыш, давай сюда.

— Не хотел лишать вас удовольствия принять коллегиальное решение, — начал я, когда он подошел. — Хотя обсуждать особо нечего.

Я вкратце рассказал им о предложении Шанкара, не забыв упомянуть о том, что успел узнать об исчезновениях людей на Тихой, и присовокупил для ясности несколько теорий относительно того, с чем это может быть связано.

Рик хлопнул меня по плечу:

— Ты раздобыл лучший заказ за всю историю нашей фирмы, дружище.