– Отец, как дела у тебя? – тихо позвал Воронин.

– Нормально, – тут же откликнулся Ирвин. – Пока никого не вижу, сканер молчит. А у тебя?

– И у меня, – вздохнул Сергей. – Странно это. Мы уже зашли довольно далеко в город. Где-то тут должны быть контрабандисты. Ты, это… давай, не молчи, ладно?

– Ага… – начал Ирвин, сделал паузу, а потом в головных телефонах Воронина прозвучал какой-то тихий всхлип.

Сергею показалось, Отец не закончил фразу – хотел еще что-то добавить, но ему помешали.

– Ирвин! – тревожно позвал Воронин.

Товарищ не откликнулся. И тогда, уже почувствовав: происходит что-то нехорошее, – Сергей резко изменил направление движения. Оглядевшись по сторонам – на всякий случай, – метнулся к пролому, протиснулся в него. Аккуратно и бесшумно взлетел по ступеням полуразрушенной каменной лестницы – поднялся над уровнем города, чтобы увидеть соседнюю улицу.

Ирвин лежал посреди дороги, раскинув руки в стороны. На его ногах сидел чужак в пятнистом комбинезоне, с карабином. Второй враг прижимал коленями запястья Отца, а сам готовился вонзить лезвие ножа в глаз пленнику.

Времени изучать окружающую обстановку уже не оставалось. Сергей выскочил на верхнюю площадку, припал на одно колено, выстрелил дважды, почти без паузы – в одного бандита, потом во второго.

Быстро проконтролировал, что обе плазменные «пули» угодили в цель, только после этого перекатился вбок, укрываясь за верхней кромкой стены. Выставил ствол гепла перед собой. Поводил «зрачком» из стороны в сторону, проверяя, нет ли поблизости кого-то еще. Пси-сканер молчал.

– Ирвин… – позвал Воронин, не глядя вниз, контролируя только каменный лабиринт.

– Да…

– Фух! – Сергей испытал огромное облегчение, даже улыбнулся. – Жив!

– Жив.

– Их было двое или где-то рядом еще?

– Двое.

– Понял, спускаюсь.

Воронин быстро вскочил на ноги, спрыгнул со стены, перекатился, как его учил Клещ. Побежал вперед, поймал Ирвина за руку, потащил в проем, чтобы товарищ не отсвечивал посреди улицы. Потом, убедившись, что с Отцом все в порядке, резво метнулся обратно, ухватил одного мертвеца за ноги, уволок его с центра дороги. Проделал то же самое со вторым. Воронин не хотел, чтобы трупы можно было заметить издали, это свело бы «на нет» преимущества бойцов «сто семнадцатой» от внезапного нападения.

– Тихо? – Сергей задал вопрос сам себе. – Тихо…

Никто не кричал, не звал на помощь, не пытался стрелять. Значит, удалось убрать двоих врагов чисто, хоть и с некоторыми приключениями.

– Как тебя подловили? – спросил Воронин, убедившись, что его товарищ в полном порядке и отходит от шока.

– Да сам виноват! – Отец раздраженно махнул рукой. – Выскочил на них. Один сидел с оружием, на камнях. Вроде как охранял. Второй лежал, отдыхал. Они не ожидали, от удивления замерли, даже тот, что с карабином. Мне бы стрелять, а я не смог. Не получилось убить человека. Ну, тут они опомнились, сшибли с ног, вдвоем навалились.

– Ты не смог убить человека?! – Воронину показалось, что он ослышался. – Ирвин!!! Как же так?! Тебе ведь приходилось убивать на Цикаде! И потом… потом… ты стрелял в Бена, совсем недавно!

– На Цикаде – другое дело, – хмуро отозвался Отец. – Совсем другое дело. Там что находилось за спиной? Город, а в нем – женщины и дети! Я просто на миг представил, что там оказались мои жена и дочь. А спереди? Спереди пьяная толпа, даже не людей, зверей, почуявших запах крови. Понимаешь? Там не стоял вопрос: стрелять или не стрелять. Так было нужно! И потом, я ведь не один стрелял, Клещ дал команду, и мы все открыли огонь, вся «сто семнадцатая»!

– Ну, хорошо, – Воронин признал, что такие аргументы действительно могли повлиять на решение Ирвина. – Хорошо, по Цикаде понятно. А на Ламуре, когда ты замочил Бена?!

– Там я просто не успел подумать, – признался Отец. – Бандит поднял пистолет, он готовился стрелять тебе в голову, я же видел. И все получилось без участия мозгов, на автомате. Он собрался убить тебя, я его опередил – прикрыл товарища, как нас учил Клещ…

– А тут, значит, успел подумать, – ухмыльнулся Сергей. – Выскочил с геплом, они сидят, и ты должен стрелять, будто в тире… Вроде как, получается, не солдат уже, а убийца.

– Ну да, примерно так.

– Класс! А чего они тебя сразу не убили? Тоже успели подумать?

– Пытать собрались. Очень хотели знать, откуда я взялся, как попал сюда, что мне известно. Только поэтому не грохнули.

– Гм, да… – Воронин хотел почесать затылок, да пальцы наткнулись на твердый материал защитного шлема. – Ну, и как теперь? Думаю, дальше мне стоит пойти одному. Я себя мясником не чувствую, Ирвин… Наверное, это плохо… Меня ведь тоже не учили стрелять в людей, просто… просто понимаешь, для меня эти– не люди.