Хеллард вдруг отчетливо – еще более отчетливо, нежели ранее – понял, что занимается не своим делом. Его задача – работа с машинами, в крайнем случае – с людьми из группы Викорски; логистика, аналитика, поиск неожиданных ходов… А сейчас перед Джоном сидел живой человек, только недавно рискнувший собственной жизнью, благополучием своих детей. Ради седого старика, который продал «Сигму» военным.

Эксперт-аналитик отодвинул бумаги в сторону, глянул на охранника. Тот сидел, положив руки на стол, нервно ломая пальцы. Все так же переживал из-за утреннего инцидента. Ждал, что спросит Хеллард.

– Рей, – мягко начал Джон. – Скажите пожалуйста: как вы смогли заметить робота сквозь затемненные стекла?

– Я не знал, что это робот, мистер Хеллард, – тут же отозвался Литвинов. – Понимаете, все было как обычно. Только жара… Я стоял у стены. Камень за ночь немного остывает, это мы уже смекнули за последние дни. Я прислонился спиной, чтобы было легче, очень трудно на таком солнцепеке… не важно. Потом, когда флайер мистера Хортона совершил посадку в VIP-зоне и президент выбрался наружу, я шагнул от стены, навстречу. Шагнул вперед и вбок, ближе к двери, чтоб открыть ее. То есть я хочу сказать, что в этот момент находился не у каменной стены, а возле больших окон, которые расположены рядом со входом.

Робота я не видел, нет. Краем глаза уловил какое-то движение, сначала даже не понял – какое именно. Просто что-то мелькнуло за темными стеклами. Я еще двигался навстречу мистеру Хортону, на автомате. Голова плохо работала – душно, воздух горячий. И вдруг понял: там, за стеклом – рука!

– Рука? – уточнил Хеллард, делая пометку на листке бумаги.

– Да, рука! – утвердительно кивнул Литвинов. – Рука, в которой пистолет. Она поднималась вверх. Если бы пистолет уже был направлен на мистера Хортона, я б ничего не заметил. Только на движении – знаете, будто что-то более светлое скользнуло за темным стеклом. А я – краем глаза…

– Угу, – подбодрил охранника Джон.

Теперь он понимал. В уголках глаз, как помнил эксперт-аналитик, тоже светочувствительные клетки. Обычно человек смотрит вперед, напрягает другие «палочки» и «колбочки». «Незамылившиеся» участки зрачков способны зафиксировать то, что человек не увидел бы, если б смотрел прямо на объект.

– Продолжайте, Рей.

– Я видел только кисть, сжимавшую пистолет, мистер Хеллард, – быстро заговорил Литвинов. – Конечно, я повернул голову, посмотреть. Но это не помогло разобраться в ситуации. Солнце висело довольно низко над горизонтом, на стеклах играли блики, я ничего не смог разглядеть. Рука исчезла, как только перестала двигаться, и я понял: пистолет уже направлен на мистера Хортона.

Рей Литвинов вдруг покраснел. Вид у него был смущенный.

– Честное слово, я не хотел травмировать нашего президента, – пробормотал охранник. – Просто вдруг осознал: выстрел может прозвучать в любую секунду. Я ни о чем не думал, понимаете? Все произошло на автомате, словно бы независимо от меня, тело работало само. Я бросился вперед, толкнул мистера Хортона. Но не хотел, чтоб он так сильно ударился о борт флайера!

– Бросились вперед и оказались на линии огня, между киллером и президентом корпорации «Измерение „Сигма“? – Хеллард вновь задал наводящий вопрос.

– Да. Толкнул мистера Хортона. Успел выхватить пистолет и открыл огонь. Счет шел на секунды. Нет! Даже не на секунды. Я чувствовал, понимаете, чувствовал, что до смерти – краткий миг. Вот сейчас произойдет выстрел – и меня не будет…

Литвинов замолк, еще больше покраснел, понимая, что говорит сбивчиво. Путаясь в словах и повторяясь, будто школьник, не выучивший урок.

Джон подвинул к нему стакан воды, но охранник не стал пить.

– Я выстрелил, мистер Хеллард! Успел раньше, чем киллер. У меня в тот момент и мыслей в голове не было, что это робот. Я вообще не понимаю, как DB-1 собирался стрелять в человека?! Это неслыханно! До сих пор нас учили, что человекоподобные машины неспособны причинить вред людям. Что это заложено в программе, и робот DB-1 полностью безопасен. А он, этот? Он изготовился стрелять в президента корпорации?!

«Конечно, ты не понимаешь, Рей, – грустно усмехнулся Джон Хеллард. – У тебя ведь нет допуска к проекту „Новая Эра“. Еще недавно я тоже не мог понять, как робот поднял руку на человека…»

Но сказать это вслух аналитик не мог.

– Я выстрелил. Раз, другой, третий. Хорошо помню, как треснуло стекло, после первого же попадания. Брызнуло осколками во все стороны, и я увидел руку, в которой находился черный пистолет. Но тогда я не мог ни думать, ни анализировать. Мистер Хеллард, не знаю, поверите или нет – у меня такое было впервые в жизни. Словно разум отключился, а я превратился в живую машину. Машину, которой не нужен мозг. Она работала на автомате, будто по заданной программе.

«Живая машина уничтожила другую живую машину», – не к месту подумал Хеллард.

– Стекло разлетелось на осколки. Внутри здания был полумрак, а мои глаза привыкли к яркому свету. Но я видел силуэт цели. Силуэт! Первые несколько пуль выпустил в корпус киллера. Он еще стоял на ногах, и тогда я, опасаясь, что враг успеет выстрелить, стал метиться в голову.

– Поздравляю, Рей! Вы стреляли восемь раз. Четыре пули угодили в тело робота, три – в голову. Великолепный результат для тех условий, в которых вы вели огонь по киллеру.