Кей неплохо разбирался в системах ручного стрелкового оружия. Иногда, от скуки, покупал в кибске журнал «ArmsAmmo», долго листал глянцевые страницы с фотографиями пистолетов и револьверов, только чтобы убедиться, что все осталось по-прежнему, и, как бы оно ни называлось, оружие продолжает исправно убивать.

Пистолет, направленный в живот Кею, относился к тем отвратительным системам, которые не предназначены для многократного употребления большими мастерами. Скорее, он относился к тому жалкому разряду бедных «пушек», которыми пользуются наркоманы, нанятые для сведения счетов.

Дрожавший над стволом луч фонарика направлен прямо в лицо Кею.

От мерзкого вида корявого ствола и слепящей рези в глазах к Кею вернулись спазмы. До бутылки с коньяком далеко, требовалось принимать меры немедленно.

Кей выронил зипу, которую продолжал зачем-то сжимать в ладони, и вежливо произнес, обращаясь в темноту:

— У вас, гражданин, обойма выпала. Луч фонарика дернулся. Мгновения было достаточно, чтобы Кей с грохотом обрушил на пистолет стоявшую у стены вешалку.

Неизвестный любитель дешевых стволов запутался в одежде, свалившейся с вешалки (белый летний плащ Покера, белая летняя куртка Покера, еще что-то белое). Глухо ругаясь сквозь ткань, он пытался высвободиться, предусмотрительно не открывая пальбу, опасаясь всадить пулю из кривого ствола себе в ногу.

Сразу вытащить нож из кармана косухи не получилось. Окровавленная рукоятка выскальзывала из ладони, Кей глубоко порезал большой палец о лезвие. Когда же удалось ухватить нож покрепче, Кей нанес несколько ударов в белый сгусток прямо перед собой, в центр матерящейся возни. Комок ткани замер, раскачиваясь, а затем рухнул на пол, распластавшись на паркете.

Число покойников в квартире Покера удвоилось. Опустившись на колени, Кей судорожными движениями шарил по полу, отыскивая зипу.

— Где ты, где ты, милая? — шептал сквозь зубы Кей, понимая, что теряет время, не в силах расстаться с дорогой сердцу вещицей.

Зажигалка нашлась под зарезанным парнем, для чего пришлось откатить его к дверям. Подняв зипу, Кей не удержался и осветил лицо нападавшего. Ну да, так и есть! Тот самый, кто пытался вышибить дух из Кея еще в апреле, во время охоты за мотовором.

Значит, едва поправившись, он тут же вызвался поквитаться. Да видно не судьба…

Оттащив парня от двери, Кей приоткрыл ее, осмотрелся и только собирался выйти, как внизу хлопнуло, и подъезд до самой крыши наполнился гулким топотом множества ног. Топот, безошибочно распознаваемый издалека. С такой звонкой злобой стучат только ботинки городских ментов, которых вытащило из теплой дежурки телефонное сообщение, что убийца еще болтается рядом с трупом, и выпал редкий шанс хоть кого-то поймать.

Захлопнув дверь и задвинув тяжеленный засов (гордость Покера), Кей помчался в направлении кухни, на ходу вытаскивая из заднего кармана джинсов ключи Кока-Лолы от черного хода. Он едва не целовал эти ключики, которые предусмотрительно пристегнул к цепи, рядом с ключом от ХаДэ.

Еще один поворот и…

Кей споткнулся и полетел вперед, въехав лицом в пол и едва не потеряв сознание. В переносицу словно врезался грузовик. В глазах почернело и Кей наощупь попытался встать. Сразу не удалось. Что-то мешало, навалившись на Кея сбоку. Что-то большое и холодное… Кей встал на четвереньки, нащупал зипу и щелкнул крышку.

Прямо на него смотрела жена Покера. Кею никак не удавалось, хотя бы про себя, называть супружескую чету Покеров «папа и мама Кока-Лолы». Да и поздно уже. В настоящий момент ее отец, с комфортом расположившись в кресле, пропитанном кровью насквозь, изучал звездное небо одним оставшимся глазом, а мать…

Далеко вывалив синий язык и вытаращив глаза, она сидела напротив Кея, с обмотанной несколько раз вокруг шеи шерстяной ниткой с клубка, который, если поискать, наверняка валялся неподалеку, закатившись в угол. Ее руки сжимали окровавленные спицы, которыми она, вероятно, отмахивалась от тех, кто помешал закончить вязание. Сильная духом женщина успела-таки проткнуть кого-то перед смертью.

Теперь только до Кея дошло, какого масштаба трагедия разыгралась в доме Покера, что за жуткая партия была разыграна и как страшно она закончилась.

Кей захлопнул крышку зипы, вскочил. Два прыжка — и он около двери черного хода. До ушей долетел треск из передней, где менты, с дружным криком, высаживали крепостные ворота замка Покера. Слышалось визжание электропилы и периодическое уханье кувалды. От каждого удара дом сотрясался, весело звенели дорогая фарфоровая посуда и «императорские» хрустальные бокалы в бесчисленных шкафах и шкафчиках.