— Как?

— Если следовать киношному рецепту, то ответ один: удачно перепродать партию кокаина. В жизни есть и другие способы. Я не все пробовал и потому советовать не буду. Ты видел рисунок у меня на бензобаке?

Вместо ответа, роллер вытряхнул на крышу содержимое рюкзака. Появились: потертая коробка с фильмом «Беспечный ездок», пустая коробка из-под кассеты с музыкой к тому же фильму, книжка Р. Желязны «Долина проклятий» в дешевом бумажном переплете, маленькие целлофановые пакетики с заклепками разной формы, сломанные наручные часы, с крышки которых скалился выпуклый череп в ковбойской шляпе, китайские нашивки с эмблемами фирмы «Харлей-Дэвидсон», значки «на винте» (чоппер, росток марихуаны, неизменный флажок конфедератов), вырванные из старых номеров журнала «Easyriders» страницы с голыми девицами на сумасшедше красивых Харлеях, пропуска-флайерсы в ночной клуб «Полнолуние».

Последней вывалилась записная книжка, в которой роллер быстро нашел нужную страницу. Грубо сведенный рисунок изображал голубя с листком бумаги в клюве. На листке аккуратно выведено: С17 Н21 N04. Такой же рисунок на баке ХаДэ.

— Мы с ребятами спорили, что это такое, но так и…

— Не мучайся. Это — кокаин. — Кей рассмеялся, увидев растерянное лицо роллера. — Шутка такая. Просто у меня очень заводной байк.

И продолжал, лежа на спине и жмурясь от солнца, которое уже начинало спускаться вниз, к крышам:

— Если верить фильму — это химическая формула мечты. Но мечта не может быть материализована. Мечта бестелесна, хотя всем хочется ее пощупать и положить в карман. Мечту неоднократно пытались синтезировать, но каждый раз получался кокаин. В фильме это показано буквально, когда наркоту продают, чтобы купить байк-мечту. Получается, что байк — тот же кокаин. Мечта мутировала в соответствии с запросами потребителя. Тебе понятно, парень?

— Все понятно. Но как ты сам к наркоте относишься?

— Не люблю, не принимаю, но понимаю. В пиве тоже есть грибы. И если кто-то решил уколоться, нюхнуть или слопать наркоту — это его личное дело. Значит, не нужен он на этом свете, и это не его решение, а вод природы. Как говорит один из нас, Барон: «Это его образ смерти». Наркота манит неизвестностью. Наркот; и байк — родные братья. Кстати, есть одно замечательное произведение. Начинается с «Ф» и состоит из пяти букв.

— Фанта? Недоумение Кея очевидно:

— Фанта? Почему Фанта? Только не говори, что это — единственное умное слово, которое ты знаешь.

— Я его чаще слышу, чем другие. Меня все так зовут. Кличка такая.

— Забавная. Только назначение клички — не только, чтобы тебя узнавали свои. Это еще и знак отказа от своего настоящего имени. То есть ты жертвуешь своими родственными отношениями в пользу группы.

Парень шмыгнул носом и задумался. Заметно, что он растерян. Он ожидал другие ответы. Жизнь открывалась с новой стороны.

— А почему у тебя нет эмблемы «Харлей-Дэвидсон»? Ну, на майке там, на ремне… Все носят. И пацаны, и взрослые мужики.

— Совсем просто. Когда ты молод и у тебя все впереди, майка с Харлеем — символ мечты. Но если ты стареешь, а майка с эмблемой «Харлей-Дэвидсон» все еще на тебе, а Харлея нет, тогда это — погребальный знак разбитых надежд. Знак несбывшейся жизни. Тем, у кого Харлей есть, знак не нужен. У них байк есть. Как мой ХаДэ. Вот он и носит эмблему Харлея. Там ей самое место.

Кей перевернулся на спину, вытащил майку из-под ремня и подставил живот под солнце. Фанта внимательно наблюдал за ним, и у него расширились глаза, когда он увидел резанный и дырявленный во многих местах живот Кея. Раны преимущественно старые, второпях и плохо зашитые.

— Насчет буквы «Ф». Слово-то другое. «Фауст».

Сказано же в этом произведении: «Что знаем мы, того для нас не надо». Это про байкеров. Байкер — это вечная неизвестность. Неизвестность притягивает. Почему байкер выезжает каждую ночь? Чтобы еще раз испытать радость скорости и напиться в компании? Возможно, но это не все. Еще и для того, чтобы попытаться открыть новое. А вдруг он встретит то, ради чего катается? Байкер гоняет за призраком. Ему нужно то, что неизвестно. Поэтому он устремляется в ночь, ищет приключения и ждет, ждет, ждет. Сидит, пьет и смотрит перед собой, едва прислушиваясь к разговорам за столом. А разговоры — те же, что он слышал и день, и неделю, и два года назад. То, что он услышит и завтра, и через год. Байкер терпелив. Поэтому завтра, как стемнеет, он снова выедет. Не надо ему мешать. Байкер может обидеться.

— А больше в «Фаусте» ничего нет про байкеров? Кей искоса бросил взгляд на Фанту. Вроде не издевается. Можно ответить.

— Есть. Слушай:

Ватага, царства низвергая, Идет, закованная в сталь. Под ней дрожит земля сырая. И гулом отвечает даль.

Фанта слушал, напряженно вытянув шею. Проглотил комок в горле. Задумался, грызя ногти. Осторожно спросил:

— Значит, Беспечный ездок погиб потому, что по-1ытался осуществить мечту? Цена любой мечты — жизнь? Или это Божья кара: отобрать байки, купленные (а неправедно полученные деньги, а заодно отобрать грешные байкерские души?