— Дай-то Бог, сыночек.

И добавила, немного подумав:

— Вот ты помогаешь ему, а если узнают, тебе не влетит за это от твоего начальства?

— Ну, мать, ты и даешь. Волка бояться — в лес не ходить. Если начальство узнает, конечно, влетит. Надо сделать так, чтобы не узнало. Что я и делаю. Поняла?

— Поняла, поняла, сыночек. Ну, смотри, тебе видней, как знаешь. Смотри и остерегайся, как бы чего не вышло. Люди, они разные бывают, злобный сейчас народ пошел. Никому нельзя верить. Я вот слышала намедни, что Женька Крымов темными делами занимается. Тот еще «волчара».

— Откуда, мать, ты все знаешь? Сидишь на печи и все знаешь.

— Ты вот меня дурой считаешь, а я своими ушами слышала. Когда Демьян, их сосед, из лагеря с чахоткой вернулся, то по пьянке сказывал твоему отцу, Царствие ему небесное, — Агафья перекрестилась, — отъявленные жулики и те остерегаются Женьки Крымова. Авторитетный он среди них, бойся его.

— Да ладно, мать, хватит трепаться, а то сосед услышит, ни к чему ему знать лишнее. Поняла?

— Поняла, сыночек, поняла.

Разговор между сыном и матерью продолжался еще долго, да только «Гнус» от тепла в доме разомлел и заснул.

Андреев находился в своем кабинете управления по борьбе с организованной преступностью. Удобно расположившись в кресле, он прослушивал диктофонную запись. Потом резко встал, как будто что-то припомнил, подошел к сейфу, дверца которого уже была открыта, и достал ящичек. Поставив его на стол, он торопливо стал перебирать картотеку. Наконец нашел то, что искал. В левом углу одной карточки была вклеена фотография. Андреев внимательно смотрел на нее и о чем-то думал. Потом он перевернул ее и на обратной стороне сделал пометку. Поразмыслив еще немного, он сунул карточку в ящик, и в это время в дверь настойчиво постучали.

— Входите, не заперто.

Подняв голову, он увидел на пороге Левченко и от удивления воскликнул:

— О-о-о, какие люди! Заходи, заходи, мой друг, я очень рад тебя видеть. Какими судьбами в наши края?

— Вот пришел навестить тебя, Андрей Николаевич. Посмотреть, как трудишься на новом месте и чем живешь. Да, вижу, что работа у тебя налажена, как и прежде. Картотекой обзавелся. Свою работу систематизируешь.

— А как же без системы, Леня? Везде и во всем нужен порядок, а иначе не разберешься и жизнь, и работа превратятся в хаос.

— Хорошо сказано, да вот только наверху этого не понимают.

— Наверное, Леня, все-таки не хотят понять, так, мне кажется, будет точнее.

— Возможно, — с досадой в голосе отреагировал Левченко.

— Понимаешь, Леня, если оглянуться назад и вспомнить нашу историю, то мы увидим, что подобные периоды в жизни нашей страны уже были. Страна впадала в бездну, во мрак, а потом поднималась и возрождалась. Так и сейчас для нашего народа наступило новое испытание. Но я верю, что трудности пройдут, и придет новое время — время разумного и талантливого поколения. Не пройдет пятнадцати лет, и мы станем жить по-другому. Появятся другие ценности — духовные, культурные. Народ в конечном итоге поймет, разберется и сделает свой правильный выбор. А те, по вине которых мы сейчас испытываем дискомфорт, превратятся в пыль. О них добрым словом никто не вспомнит. История подсказывает это.

— Ты прав, Андрей, но сегодня пока происходит все наоборот.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Андреев.

— Ты когда-нибудь видел такое, что преступника, совершившего два тяжких преступления, освободили из зала суда и прекратили уголовное преследование за отсутствием состава преступления?

— Я, кажется, догадываюсь, о ком ты говоришь.

— Да, да, именно о Буйнове, и мало того, что в отношении него прекращено уголовное дело. Сегодня приказом он восстановлен в прежней должности.

— Так ты хочешь сказать, что Буйнова вернули на свою должность начальника уголовного розыска?

— Ты все правильно понял.

Андреев задумался: «Теперь у Буйнова руки развязаны, и он будет очень стараться перед своими хозяевами, чтобы оправдаться, он будет свирепствовать и мстить своим обидчикам».

Однако вслух произнес:

— Самому бы ему никак не выбраться. Безусловно, ему помогли, его вытащила сильная рука, а значит, кому-то он еще понадобился. Видимо, без хозяина не обошлось. Веские, очень веские аргументы ему преподнесли.

— Эх, Андрюха! Многого мы еще с тобой не знаем, что там, наверху, происходит, и повлиять мы не сможем, потому что все наше руководство в одной с ними упряжке. Так, мелочью занимаемся, а к серьезным делам нас и не подпустят. Помнишь, недавно крупная кража была?

— Помню!

— Начали плотно по ней работать, задержали подозреваемого мужика. Выбили признание, вещественные доказательства изъяли. Казалось, все, «приперли к стенке». Ан нет, поступило указание сверху уголовное дело передать другому следователю. Смотрю, на другой день уже выпустили этого мужика. Спрашиваю следователя: в чем дело? Он мне отвечает: «Обвиняемый изменил показания, а вы ранее вынудили его оговорить себя. Как бы прокуратура вас не привлекла к ответу». Вот чего бойся!