Гнусавин попытался выпрямиться.

— А если нет? — спросил он.

Неожиданно в руках у Левченко блеснул пистолет.

— Тогда все ясно. Я могу дать тебе только одну минуту.

Гнусавин колебался.

— Вы точно гарантируете мне жизнь и свободу?

Левченко улыбнулся:

— А я мог бы и не говорить этого. Но раз сказал, то гарантирую.

«Гнус» молчал.

— Итак, мой первый вопрос: кто такой Верижников?

— Это «вор в законе», кличка «Туз». Пользуется абсолютным авторитетом в преступном мире не только у нас, но и за границей.

Гнусавин говорил через силу, ему явно не хватало воздуха.

— Сколько членов насчитывает руководимая им преступная организация? Какова ее структура?

— Точное количество я не знаю, но не менее тысячи человек только в Москве, в каждом областном центре, разумеется, есть помощники.

— Кто конкретно? Их адреса?

«Гнус» перечислил всех, кого знал, но «Калифорнийца» он умышленно скрыл, наверное, помня о том, что тот ему неоднократно спасал жизнь в Анжерской зоне.

— Когда ваши люди приедут за героином?

— Примерно часа через три.

— Кто прибудет?

— Не знаю. Вероятно, не менее пяти человек из охраны и грузовик.

— Хорошо, но предупреждаю: если то, что тут ты наговорил, «липа», я лично тебе не завидую.

— Они меня все равно убьют, — тихо произнес Гнусавин.

— Если найдут — может быть, — согласился Левченко, — но вряд ли, очень скоро конец вашей лавочке.

— Вы не сможете им ничего сделать, — попытался возразить «Гнус», — эти люди неуязвимы.

— Ну-ну! Не надо зарываться. Лучше давай продолжим дальше. Откуда поступают наркотики?

— Из южного региона. Там у них «коридор» на границе. Руководит всем этим Дауд Шах. Склады рассредоточены в городе Хорог. Его люди недавно уничтожили своего главного конкурента — Горбуна. Сейчас ожидается огромная партия искусственно выращенного в лабораториях ЦРУ очень мощного наркотика «Z-999». Скоро он будет переправлен через прежний «коридор», называют его «черная дыра».

— Где он находится?

— Я не знаю. Я там не был.

— От кого ты узнал о «Z-999»?

— Основное я узнал от «Туза», а детали — вчера от Миронова.

— Миронов был здесь?

— Да, он был здесь, пристрелил хозяина этой заимки, который являлся помощником председателя Романова. Ночью Миронов ушел подыскивать другое место хранения героина.

— Откуда Миронов знает такие подробности?

— Не знаю, но вчера вечером во время пьяной болтовни я понял, что он очень серьезная фигура здесь. Во всяком случае, у меня возникли определенные догадки.

— Какие догадки?

— Я думаю, он работает на влиятельного человека. Делает вид, что работает на Крымова, зная о том, что я работаю на Верижникова. Вчера во время выпивки он согласился мне помогать за деньги. Но у меня возникли сомнения в его, скажем так, порядочности. Когда я сообщил об этом по трансиверу Верижникову, то получил приказ немедленно ликвидировать Миронова. Подумав, я решил не спешить, и правильно сделал.

— Когда он должен вернуться?

— Завтра утром.

— Значит, Миронов ведет двойную, а то и тройную игру?

— Да! И за это ему очень хорошо платят.

— Но ведь Миронов числится в настоящее время в командировке!

— Он ее прервал самостоятельно, а точнее, по приказу своего хозяина.

— Кто же все-таки его хозяин? Он о нем что-нибудь говорил?

— Из его слов вскользь прозвучало что-то подобное, что это человек, облеченный большой властью. Или я что-то путаю. Я ведь тоже был изрядно пьян. Возможно, что-то не понял, но, во всяком случае, мне так показалось.

Левченко вышел в другую комнату. Андреев сидел за столом и курил. На столе лежала гора окурков.

— Андрей, ты слышал?

Андрей, утвердительно мотнув головой, заявил:

— Надо кому-то ехать за помощью. Езжай, а я останусь.

Левченко посмотрел долгим взглядом на Андреева, пожал ему руку, повернулся и вышел в морозную ночь.

«Глушок» прилег на кровать, пытаясь заснуть. Сон не шел к нему, нервы были на пределе. На столе лежали деньги — задаток, который оставил «Калифорниец». К ним хозяин даже не притронулся. Налив себе рюмку водки, он выпил, сморщился, закусил долькой лимона и подумал: «Что-то в последнее время я стал все больше употреблять спиртное, так и алкоголиком стать недолго. Но уж пусть алкоголиком, чем сумасшедшим».