Его мысли прервал пронзительный звонок.

— Кого еще там принесло? — произнес он и пошел открывать дверь.

Посмотрев на всякий случай в глазок, он увидел своего недавнего спасителя и, облегченно вздохнув, открыл дверь.

— Привет, толстяк!

— Здорово, проходи.

Гость вошел в квартиру и, оглядевшись, спросил:

— Ты один?

— Один, один, не беспокойся. Проходи, присаживайся. Выпьешь со мной?

— Не откажусь, — ответил гость.

Увидев на столе кучу денег, он воскликнул:

— Хорошо живешь! Мне такие деньги не платят, хотя я больше рискую, чем ты.

Толстяк небрежно убрал деньги в шкаф и произнес:

— Пусть они тебя не волнуют, это грязные деньги.

— Что значит «грязные» деньги, поясни? — спросил гость.

— Работа у нас грязная, а поэтому и деньги такие. Ну их к чертям собачьим, эти разговоры. Ты мой гость, давай лучше «вмажем» по рюмке.

В подтверждение этого «Глушок» налил в рюмки водки, одну из которых подал ночному визитеру. Гость подозрительно смотрел на толстяка. Они выпили.

— У тебя пожрать что-нибудь есть? — спросил гость.

— Сейчас посмотрю, — ответил хозяин.

Глушков пошел на кухню и, вынув из холодильника колбасу и сыр, принес гостю. Тот жадно набросился на еду. Выпили еще по рюмке, и визитер спросил:

— А все-таки откуда у тебя такие «бабки»? Дело какое провернул?

— Еще нет, это только задаток.

— Вот это задаток, я понимаю! — воскликнул гость и добавил: — А мне приходится довольствоваться мелочью, хотя я сильно рискую, ведь я офицер милиции.

— Да, конечно, я сожалею об этом.

— Что ты понимаешь в жизни? Твой удел как в том фильме: «украл — сел, украл — сел».

— Я на «зону» больше не собираюсь.

— А куда ты собираешься?

— На дело.

— На дело, — повторил гость. Немного подумав, он осторожно добавил: — Может, помощь нужна?

— Да нет, помощник уже есть.

— А кто помощник?

— Послушай, мент, уж слишком много тебя интересует. Что ты здесь все вынюхиваешь?

— Ну что ты кипятишься? Может, я к тебе от души, помочь хочу.

— Забил я на твою помощь. И вообще, не успел войти, а уже мне голову заморочил. Вали отсюда.

— Ладно, я уйду. А вот ты с кем останешься? С головорезами типа «Калифорнийца»?

— А чем ты лучше его?

— Да получше. Нет у меня за спиной такого багажа преступлений.

— У тебя, я вижу, все впереди, ишь как на деньги глаза выкатил.

— Деньги, они всем нужны.

— Верно!

— Тогда одолжи мне немного.

— Сколько надо?

— Одной пачки хватит.

— На, возьми!

— Спасибо, друг. Когда заработаю, тогда отдам.

Миронов повернулся к выходу и ушел, довольный собой.

Телефонный аппарат с московским номером находился у него на столе, хотя служебный кабинет был отнюдь не в Москве. Его положение обязывало иметь специальный телефон. Очень часто ему приходилось связываться с министерством или ведомством, решать те или иные проблемы, затрагивающие различные сферы хозяйственной деятельности области. Некоторые конфиденциальные вопросы он также решал через это чудо современной связи.

Его служебный кабинет был впечатляющих размеров. Каждый, кто входил в него, на миг терялся. Поражал солидный и в то же время строгий подбор казенной мебели, отливавшей ярким блеском. Огромная инкрустированная люстра висела под потолком, освещая каждый уголок этого помещения. Весь пол был покрыт знаменитым китайским ковром искусной работы. В кожаном кресле восседал тучный мужчина. Он что-то сосредоточенно писал. Напольные часы тяжело и гулко пробили время. Мужчина невольно посмотрел на них: стрелки показывали ровно двадцать два часа.

— Кажется, засиделся, — вслух произнес хозяин кабинета. Он сгреб бумаги и бросил их в ящик стола. Потом, вдруг что-то вспомнив, пододвинул столичный аппарат и набрал знакомый номер. Несколько раз прогудел зуммер, на том конце сняли трубку, и раздался тихий, мягкий баритон:

— Слушаю.

— Здравствуй, это я.

На другом конце сразу узнали его характерный голос.

— Доброго здоровья, — услышал он в ответ.

— У меня новости, Евгений Андреевич.