Шрифт:
Ну вот и ясность. Сейчас ему будут диктовать условия, с которыми придется соглашаться. И дай Господь, чтобы комтуру не оставило чувство меры.
Герман фон Балк, ландмейстер Ордена Светочей Веры в Нордвенте, глубоко вдохнул, выпустил воздух, словно разгоняя сгустившиеся над головой тучи, и, признавая поражение, спросил:
— Что Вы предлагаете, сестра?
Глава 40
С утра снова зарядил дождь. Мелкие капли нудно стучали по опавшей листве, опустевшим веткам берез, могучим лапам елей. Осенний лес понуро нахмурился, понимая, что он не в силах противиться заведенному с сотворения порядку. Могучие дубы и высокие стройные сосны собирали дождинки на широких ветвях, и время от времени сбрасывали вниз, обрушивая на землю потоки воды и намекая, что ждать сухости не стоит, и если небо перестанет плакать. Впрочем, низкие серые тучи, цепляющиеся за вершины деревьев, не оставляли надежд на скорое прекращение непогоды.
Медвежонок первым выбрался из-под ели, давшей тройке приют на прошедшую ночь, посмотрел на небо, поежился и глубокомысленно произнес:
— Будет мокро!
— Что? — переспросил Коготь, вылезая следом.
— Дождь, — ответил младший. — Льет и льет.
Старший оглядел небосвод, мокрую листву на земле и вздохнул:
— Это надолго. Осень!
— Плохо, — отозвался Медвежонок. — Белка опять промокнет…
— И что? — девочка тоже вылезла из стога. — Ой, мокро! То есть, я не боюсь!
— Ты и так кашляешь, — вздохнул Коготь. — Тебе бы молока с малиной. Или с медом… Меня в детстве поили…
— Молока нет, — развел руками Медвежонок. — И малины уже нет. Брусники могу собрать. И чернику вчера видел.
— Чернику? — удивилась Белка. — Ей же тоже поздно!
— Видел, — Отто пожал плечами. — Вы поешьте пока, я сбегаю, — он перекинулся. — Заодно съем кого-нибудь.
— Кого? — заинтересовалась Белка.
— Не знаю, — пожал плечами ларг. — Кого поймаю, того и съем. Птицу какую-нибудь. Или крысу.
— Не ешь крыс! — запротестовала девочка. — Они же, — последнее она добавила уже почти шепотом, — противные!
— Хорошо, — согласился ларг. — Крысу ловить не буду. Мышами обойдусь. А вечером зайца отловлю. Ты же зайцев ешь?
— Я все ем, — Эльза закашлялась. — Кроме крыс и белок. А лося можешь поймать?
Медвежонок задумался:
— Могу. Только не буду. Нам его не съесть! А выбрасывать — жалко. Рубаху мою одень, она высохла за ночь.
Голый до пояса вильдвер скрылся за деревьями. Дождь Медвежонку не мешал, в Облике он и вовсе не замечал столь мелких неудобств. Отто подумывал и штаны отдать сестренке, но как-то неправильно ходить совсем голым…
Вот ведь, когда готовились с Когтем к путешествию, казалось, только освободить Белку, а дальше мигом добегут… Непонятно куда, но добегут. И вещей разных много набрали. Большое шерстяное одеяло, котелок… Полный мешок всякого барахла. И еще один с едой. А толку?
Хотя первую неделю было хорошо. Не легко, конечно, но приятно. На дороги не выходили, опасаясь погони. Да и в Облике не походишь — надоест от проезжих по оврагам прятаться. А иначе тащить Белку не по силам. Однако и по лесу получалось не то, чтобы быстро, но и не медленно. Как Коготь мог, так и шли. Эльза по утрам порывалась идти сама, но сил у сестренки после кичи совсем не осталось, и большую часть пути девочка тихо сидела на закорках у Медвежонка. Нести ее оказалось совсем не сложно, даже легче, чем бежать целыми днями. Только приходилось есть почаще. Но Отто охотился, пока спутники отдыхали, всё равно весь день в Облике — любая пища усвоится. Вот вечером, хочешь — не хочешь, а приходится хавать обычную еду. То есть, хочется, конечно, но взятые из Нейдорфа припасы быстро кончались, и ларг окончательно перешел на свежедобытое мясо. Впрочем, Коготь тоже оставлял сыр и хлеб для Белки. И всё равно и то, и другое кончилось… И тем не менее было хорошо. Брусника попадалась. Орехи собирали. Грибы. Грибов было много, и не все знакомые, но Медвежонок обнаружил, что чувствует, какие грибы можно есть, а какие нельзя. То есть, тоже можно, но только в Облике.
Затем пошли дожди, и стало плохо. Рубахи намокали очень быстро. Эльза уже совсем не могла идти, а потом начала кашлять, и с каждым днем всё сильнее. Медвежонок отдал свою рубаху, но та не помогала. На ночь старались найти могучую ель с густыми нижними ветвями, или большой выворотень, прятались от дождя и укрывались одеялом, прижимаясь друг к другу. Одежду к утру удавалось высушить, но стоило пойти дальше, снова намокала…
Позавчера найти хорошее укрытие не удалось. Утром были не выспавшиеся и мокрые насквозь. Белка кашляла почти непрерывно и сползала с Медвежонка. У неё не хватало сил даже удерживаться на спине. Как только нашлось хорошее место, расположились на ночлег, чтобы отогреть девочку и высушить одежду.
А что делать сегодня, Отто не знал. Идти — за Эльзу страшно. А на месте стоять — и вовсе толку нет…
Первой поймал именно крысу. И тут же слопал. Сестренку он, конечно, очень любит, но еда пропадать не должна! А кушать хочется. Добежал до замеченного вчера черничника, набрал ягод. На обратном пути схватил подвернувшегося зайца. Обещал же!
Коготь встретил возле убежища. Принял добычу, отнес Эльзе ягоды и занялся зайцем.
— Не пойдем сегодня, — безрадостно сказал он. — Пусть Белка отлежится немного.