Насколько?

Сколько ему было?

– И постараешься понять, верно?

Глаза у дяди черные.

И у отца такие были…

– Отец умер?

– Да, малыш, отец умер. И найдутся те, кто решит, что это хорошее время, чтобы убить и весь род. Твоя мама верит кёнигу, но женщину легко обмануть.

Развязав кошель, дядя извлек крупную бляху с выгравированной на ней змеей, точь-в-точь такой, какая стерегла потолок в комнате Янгара.

– Знаешь, что это?

Он позволил взять бляху в руки. Каменная. Четырехугольная когда-то, но с одного угла будто бы обломанная. А змея на ней такая маленькая… Янгар впервые заглянул в ее глаза без страха.

Наследнику рода стыдно бояться змей.

– Нет, дядя.

– Это большая Печать рода. С нею род жив, даже если крови осталась капля. А еще это… дар. Смотри. – Он положил Печать на угли. – Запоминай, Янгири.

Янгар подобрался вплотную к камину, и огонь потянулся к нему. Искры посыпались на пол, а Печать постепенно наливалась белизной. Камень раскалялся медленно и неравномерно. Края Печати обретали то красный, раздражающий цвет, то белели, то вовсе становились черны, словно обуглены.

Дядя сунул руку прямо в огонь. И темные волоски на коже его задрожали от жара. А Янгар с трудом сдержал крик. Но дядя покачал головой: ему вовсе не больно.

– Великий Полоз защищает своих сыновей.

Он произнес это с гордостью. И раскаленная Печать лежала на его ладони.

– Возьми.

Янгар, оцепенев от страха, протянул руку. И едва не отдернул в последний миг, но гордость не позволила: наследник рода должен уметь терпеть боль.

Вот только не было боли.

Приятное тепло.

И удивительная гладкость камня, будто камень в его руке обернут шелком маминого платья.

– Это не камень. Чешуйка со шкуры Великого Полоза. – Дядя улыбнулся, вот только не было радости в его улыбке. – Давным-давно, когда на Севере горели вулканы и каждый был воротами в нижний мир, Великий Полоз выглянул из-под земли. И встретил твою прапрапрабабку…

Янгар любил сказки, только про войну, а не о том, как двое встретились и поженились. Что в женитьбе интересного?

– Говорят, ради нее он остался на земле и прожил в человеческом обличье многие годы, ушел лишь после смерти ее. Он умел любить. И мы тоже. Сыну своему оставил Полоз черную кровь, разбавить которую не выйдет, сколь ни старайся. И чешуйку со своей шкуры. А с ней – свою силу.

Нет, про войну было бы интересней. Про то, как на прапрапрабабку напали враги, а Великий Полоз всех победил.

– Дай вторую руку, – потребовал дядя, и Янгар уже бесстрашно протянул ладонь. Дядины пальцы крепко сдавили ее, заставляя раскрыться. Мелькнуло острие кинжала, прочертив глубокую борозду. И дядя, удержав руку – Янгару пришлось закусить губу и напомнить себе, что наследники рода не плачут, – приложил раненую ладонь к камню. – Смотри. – Спустя мгновение он отпустил Янгара.

Не было царапины. Гладкой стала кожа, точно и не касалось ее лезвие дядиного кинжала. И лишь чешуя змеи покраснела, набрякла.

– Полоз бережет своих детей, Янгири.

– Но отец…

– Он не взял Печать с собой. – Дядя все же забрал Печать и, обернув ее платком, положил на стол. – Опасался. Кёниг жаден.

Янгар ждал продолжения, глядя снизу вверх. Дядя казался огромным, словно гора. Он был смугл. И черная борода его завивалась кольцами. Обычно дядя заплетал ее в косицы, а их украшал яркими птичьими перышками, которые находил для него Янгар. Но нынче борода была всклочена. Широкие темные брови сошлись над переносицей, волосы же растрепались.

– Многие желали бы получить камень Полоза.

– А он поможет другим?

– Кёниг верит, что поможет. И не верит – знает. – Дядя раздраженно дергает за бороду, и в пальцах его остаются темные волоски. – Мой брат был слишком мягким. Сын кёнига умирал. Видишь?

Он коснулся неровного сколотого края.

– Отец поделился силой. И малости ее хватило, чтобы отступила смерть. Но кёнигу этого недостаточно. Он пожелал купить Печать, немалые предлагал деньги, но…

Как можно продать чудо, которое принадлежит единственно роду?

– Верно, малыш. Твой отец отказался. И теперь он мертв.

– Но ты живой!

Дядина рука, огромная, как лопата, надежная, что балки стропил, удерживающие вес дома, коснулась волос.

– Пока, – сказал он. – Смотри, маленький Полоз.

Куда?

На потолок, где разворачивает кольца черный змей.

– Не просто так, малыш, наследники живут здесь, а не в главном доме. Полоз присматривает за своими детьми.

Дядя поклонился черной змее, и показалось, блеснули ее глаза, ожили.