— Карашо. — И снова: тра-та-та-та-та…

— Леха, ты где там? — Он вздрогнул: дядя Гриша. — Пойдем, я тебе кофейку налью. Небось проголодался?

— Лера сказала, что мне не мешало бы похудеть, — он похлопал себя по животу.

— Похудеешь, куда ты денешься? Нам еще после обеих тренировок лед в порядок приводить, а это долго. Сейчас мужики придут. А после этих лосей лед все равно что после хоккея. Пуляют так, будто в городки играют, — с досадой сказал дядя Гриша. — Так что подкрепиться надо.

— Мы без обеда работаем? — спросил Алексей.

— Почему без обеда? Часикам к двум погребем в столовую.

— А говорят, завтрак съешь сам, а обед подели с товарищем.

— Говорят, а ты не слушай. Делай так, как тебе нравится. Ну, идем.

Они пошли в ту самую комнатку, где едко пахло краской. Видимо, здесь дядя Гриша держал свой самодельный инструмент. Алексей еще вчера углядел на полках всякие брызгалки, лопатки, совочки, сверла…

Но в подсобке оказалась еще одна дверь, которую он вчера прозевал. За ней была крохотная, но очень уютная комнатка с низким удобным диванчиком. Электрической плитки не имелось, зато стоял холодильник, точнее, полхолодильника, настолько он был маленький. Здесь вообще все оказалось под стать хозяину: миниатюрное. Алексей, который сам был далеко не великаном, невольно пригнулся и даже вырос в собственных глазах. Дядя Гриша достал из холодильника бутерброды с ветчиной и сыром, а из большой спортивной сумки — термос с кофе.

— Готовить здесь не положено: противопожарная безопасность, — вздохнул он, раскладывая на столе нехитрую снедь.

— Но чайник-то включить можно?

— Можно, только я больше к термосу привык. И на льду иной раз глотнешь, согреешься. Если хочешь — завари себе чаю.

— Я ваш кофе хочу. Уверен — это нечто особенное, — слегка подольстился он.

Настал момент для доверительной беседы. Они оба подустали, замерзли, и сейчас, отогревшись и наевшись, дядя Гриша размякнет и, возможно, расскажет что-нибудь интересное. Алексей приготовился слушать.

— …вот ты говоришь, что на поляне не я главный. А кто? Щетками-то они, конечно, метут, другой вопрос, что мести?

— Да какая разница? — пожал плечами Алексей. — Лед, он и есть лед.

— Э, не скажи… Камень никогда не будет скользить по желаемой траектории, если в воде, которая пошла на заливку льда, есть, скажем, соль. Мети не мети — без толку. Водопроводная вода для такого дела не годится, — хитро подмигнул дядя Гриша.

— А какая? — удивился Алексей. До сих пор он думал, что поляну, как ее называет дядя Гриша, поливают из шланга, который надет на кран с водопроводной водой.

— Вода годится только мертвая. Чистейшая Н2О. Иначе лед будет крошиться.

— И где ж ее взять?

— Сейчас с этим проблем нет, к Олимпиаде нам повсюду — зеленый свет. А вот в 2010 году в Твери, где проходил Кубок России, воду для площадки поставлял местный ликеро-водочный завод. Сечешь? — снова подмигнул ему дядя Гриша.

— Занятно.

— Только ты губки-то не раскатывай: у нас тут сухой закон.

— Это я уже понял. Выходит — вы лучший в мире специалист по подготовке льда для керлинга? Лера правильно сказала?

— Не я. Лучшим считается канадец, Ханс Вутрич. Он, как и я, все свои причиндалы возит с собой. Только у меня чемодан, а у него — ящик размером с маршрутку. Никому не доверяет. Я в случае чего все могу изготовить на месте из подручных материалов. А он, пока ящика своего не дождется — никуда не тронется. Одно слово: иностранец. Был случай — притормозили его на таможне дней на десять. Сам понимаешь, пока разобрались, что и как. Таможенникам же не объяснишь, что такое керлинг. Когда первые камни наши бабы в Россию ввозили, им пришлось сказать, что это прессы для квашения капусты.

— Серьезно?

— А то! Из-за этого треклятого ящика у нас чуть чемпионат не сорвался.

— И как выкрутились?

— А вот так. Я и выкручивался, — хмыкнул дядя Гриша. — Ничего, поладили мы с канадцем. И мою смекалку оценили.

— А чем вы раньше занимались? Ну, до керлинга.

— Как и все: бывший спортсмен.

— Серьезно?!

— Бегал я, Леша. Только с моим ростом, сам понимаешь, мне надо три шага сделать там, где всем остальным один. Частил я, с ритма сбивался. Ничего толком не выиграл. А без спорта я жить не могу. Вот и нашел себе занятие.

— Выходит, вы давно знаете Леру? — Алексей все пытался нащупать нить разговора и перевести его в нужное русло.

— Так точно. Мы все оттуда, с беговой дорожки: я, Лерка, Ленька Мухин. И ты, выходит, тоже. Постой… А ты-то с ней где познакомился?

— По Интернету, — ляпнул Леонидов. Они ведь с Калерией эту версию не прорабатывали.

И в самом деле, где он, неудачник, безденежный и безработный, мог познакомиться с тренером сборной по керлингу, постоянно находящейся в разъездах? Не в маршрутке же по дороге на оптовый рынок. Такие, как Калерия Константиновна, общественным транспортом не пользуются и в магазинах для малообеспеченных граждан не отовариваются.