— Эй, ты!

Он оглянулся: Мухин. Странная у мужика внешность. Волосы пегие, будто отдельные пряди выгорели на обжигающем солнце и из черных стали рыжими. Но каким образом, если человек вот уже двадцать лет зимним видом спорта занимается и со льда в сезон не уходит? А сейчас как раз зима. Может, седина такая? Всякое в жизни бывает. И радужная оболочка глаз у Мухина какая-то рваная, похожа на грозовые облака, сквозь которые просвечивает то же ослепляющее солнце. Черная с золотом. Интересное сочетание. Красавцем Леонида Мухина не назовешь, слишком уж крупный у него нос и кустистые, широченные брови, но внешность приметная. Женщинам такие мужики нравятся. Грубоватые, надежные, как скалы на безлюдных островах, хотя и такие же мрачные.

— Я сказал: эй, ты. Не ослышался. Иди-ка сюда, — позвал Мухин.

— Меня вообще-то Алексеем зовут.

Он не спеша подошел, и теперь они с Мухиным стояли друг против друга.

— Как-как? Не запомнил. Катни-ка ко мне во-он тот камешек! — Мухин повелительным жестом указал на противоположный бортик.

— А зачем? — поинтересовался Алексей.

— А кто ты такой, чтобы вопросы задавать? — ощерился Мухин. — Делай, что велят, и пошевеливайся!

— Вон мой начальник, — Леонидов кивнул на дядю Гришу.

— Для тебя здесь все начальники, понял?! — заорал Мухин. — А я — тем более! Ты знаешь, кто я?!

— Нет, — ответил Алексей. — Представьтесь, пожалуйста.

— Я те щас отрекомендуюсь! — Мухин сжал кулак.

— Леня, остынь, — миролюбиво сказал дядя Гриша. — Не по-спортивному себя ведешь.

— А ты цыц, говнюк! Это ты их свел! Где ты только откопал такое… такое… — Мухин захлебнулся злостью.

— Говнюк уже был, — напомнил ему Алексей. — У вас, похоже, небогатый словарный запас? Подсказать?

— Ах ты…

Алексей рефлекторно сжал кулаки. Как поступить? Ответить? Тренировки по рукопашному бою он никогда не пропускал, и хоть подрастерял былую форму, но навыки-то остались! Но если он сейчас ударит в нужную точку, Мухин поймет, что «любовник» Калерии Климовой не ведерко с краской всю жизнь носил. Мухин, конечно, здоровый, но на один удар Алексея хватит. Может получиться эффектно. Интересно, Лера уже ушла или задержалась, услышав, как они сцепились?

Ох, какое искушение! Есть возможность покрасоваться перед женщиной, которая ему безумно нравится! Надо хотя бы попытаться ее завоевать. Но тут дядя Гриша проявил невиданное проворство и встал между ними.

— Леня, Леня, что с тобой? Хватит нам уже на поляне драк. Что вы все как с цепи сорвались? — почти ласково попенял коротышка Мухину. — Вы же керлеры. Да прояви ты благородство. Выбирает всегда женщина, при чем здесь он-то?

— Пошел к черту! — Леонид смахнул дядю Гришу с дороги, как перышко. — Слушай сюда, как тебя там. Ты завтра же отсюда свалишь, понял?

— Нет. Я на работе, — спокойно ответил Алексей.

— Я тебе нарисую в трудовой все, что ты захочешь, — оскалился Мухин. — Причем задаром.

— У меня здесь не только работа, но и любимая женщина. — Леонидов нарочно пошел на провокацию. Краем глаза он увидел: Калерия задержалась.

— Да я тебе все кости переломаю! — двинулся на него Мухин. — Ты у меня в больнице будешь лежать до конца этих сборов! Раз не хочешь по-хорошему…

Все-таки он здоровый. Алексей отметил это, когда перехватил нацеленную ему в челюсть, сжатую в кулак огромную руку. Мухин всерьез решил приложить соперника головой о лед. Рядом, открыв рот, стояла племянница Леонида, Василиса Чен. И не трогалась с места. И тут дядя Гриша схватил щетку, которой керлеры метут лед, и изо всей силы огрел ею по спине Мухина. Раз, другой, третий…

— Ты что?! — обернулся тот. Алексей разжал кулаки.

— А ну, пошел! — дядя Гриша воинственно нацелился на Мухина щеткой. Это выглядело очень смешно: карлик пытался напугать великана, да еще предметом, который больше подходит женщине! — Пошел отселева, ханурик!

Леонидов чуть не расхохотался. Ну и словечко его защитник отыскал! И все тычет шваброй в разъяренного медведя. Но Мухину, видать, было не до смеха.

— Ах ты, сморчок! Ты чего вытворяешь?!

— А ну, прекратите цирк! — зазвенел вдруг голос Климовой. — Леонид Георгиевич, вы теряете свой авторитет в глазах спортсменов! Это мальчишество какое-то!

Мухин, тяжело дыша, опустил руки. Спортсмены и в самом деле пересмеивались. Сцена получилась не грозной, а комичной, и главным шутом в ней выглядел Мухин. Его отмолотили по хребту щеткой, да еще и на глазах у любимой женщины! И кто? Какой-то, по его же выражению, сморчок! Мухин понял это и побагровел.

— Калерия Константиновна, нам с вами нужно срочно провести совещание, — пробасил он.

— Совещание — пожалуйста! — ледяным тоном сказала Климова. — Хотя совещаться нам давно уже незачем. Если только о вашей племяннице… — она посмотрела на Чен.