– Непосредственное нахождение на открытой местности в таком удалении от улья может быть чрезвычайно вредно даже для аугметированных, - сказала она, - и конечно же, многие прибывающие сюда артефакты чрезвычайно хрупки. Так что лучше выгружать их в таком месте, где они защищены от воздействия.

– Совершенно верно, - согласился я, - а из ангара куда их отправляют?

– Это зависит от артефакта, - ответила Килдхар, ведя нас к широким и высоким воротам, следуя отметинам бесчисленных колес тележек. Явно, что некоторые экземпляры были поразительных размеров, судя по проходу за воротами.

– У нас здесь широкий спектр аналитических машин, способных вести любые измерения и эксперименты.

– Тока до тех пор, пока они знают что делать, - прошептал мне Юрген на такой громкости, которую наивно полагал неслышимой.

– А мы знаем, - уверила нас Килдхар, живость ее манер выдавала ее веру в это, хотя я сам не был убежден. Быстрым шагом она уводила нас вглубь огромного здания, меняя направление так часто, что я пришел к выводу, что она намеренно пытается нас запутать. Однако мое врожденное чутье сложных туннелей оставалось как всегда верным, и я точно знал, что найду обратную дорогу к ангару, если потребуется.

– Теперь осталось совсем чуть-чуть.

– Рад это слышать, - ответил я, еще раз показушно глянув на хронограф, - но боюсь, что я уже опоздал на встречу с магосом Дисеном. Может быть отведете нас к воксу?

– В этом нет необходимости, - несколько самодовольно ответила Килдхар, - мы уже обо всем договорились.

Она остановилась перед дверь, которая казалась намного больше, чем было необходимо.

– У нас нет гостевых покоев, но у нас бывают редкие посетители. Если соблаговолите подождать здесь, старшие магосы прибудут в течении часа.

– Спасибо, - ответил я, совершенно застигнутый врасплох, но не желая показывать это. Килдхар настучала сложный код на панели доступа около двери, которая, со скрипом плохо смазанных направляющих, любезно отъехала в сторону.

Комната за ней была столь же спартанской, что я и ожидал, зная вкусы принимающей стороны. За исключением инфо-кафедр, конференц-стола из полированной стали с выгравированной бронзой иконой машины, в комнате находились только еще знакомые нам чудовищные и не комфортные стулья. Некоторые казались намного больше и крепче остальных, и я с любопытством взглянул на них. Кроме того некоторые кафедры были необычно высокими, так, что я едва мог дотянуться до клавиш встав на цыпочки. Это мне кое о чем напомнило, но как всегда, чем сильнее я пытаюсь вспомнить что-то неуловимое, тем глубже оно убегает от моего сознания.

– Сэр, а что это такое?
– спросил Юрген, пялясь на любопытной форме куски металлического хлама, разбросанных на прекрасно сработанных демонстрационных подставках.

– А хрен его знает, - я пожал плечами, подходя ближе, чтобы взглянуть. Несколько сгнивших проводов торчали из кожуха, их зачищенные концы показывали где к ним подсоединялись измерители во время экспериментов.

– Но если его запихнули в кожух, то он или вышел из строя или списан, - я глянул на Килдхар, та смотрела на нас с некоторым порицанием.

– Ни то, ни другое, - несколько чопорно заявила она, - работу Омниссии никогда нельзя полностью постичь, или небрежно отбросить.

Затем ее выражение лица слегка смягчилось.

– Но вы в значительной степени правы. Этот артефакт тщательно изучили, и никакие дополнительные эксперименты не принесут нас новых знаний.

Заинтригованный я наклонился ближе, и начал читать надпись, выгравированную на миниатюрной металлической табличке, прибитой заклепками к стойке. Буквы были столь маленькие, что я едва различал их.

– Пробник атмосферы, М28...

В этот момент я замолк, впечатленный поражающей древностью прибора.

– ... М28, - продолжил читать я, пытаясь проигнорировать выражение лица Килдхар, которое без такого количества металла, было бы похоже на самодовольство, - найденный в 854935.М41 в системе Серендипита...

Затем до меня дошло, и я повернулся к техножрецу, затрепетав от шока:

– Это же с "Отродья Проклятья"!

– Совершенно верно, - согласилась она, словно это была самая простая вещь в галактике, - большинство артефактов, найденных на скитальце, передали сюда на хранение.

Вы только подумайте, какие причудливые ощущение это вызвало во мне. Фекандия была самым близким миром-кузницей к Серендипити, забитой на четверть техножрецами, к тому же с нужным оборудованием, чтобы должным образом проанализировать награбленное.

Что так же объясняло, почему мне разрешили попасть сюда. Если бы не я, который заставил орков и генокрадов на борту вцепиться друг другу в глотки, они бы и половины не успели вывезти перед тем как скиталец снова скрылся бы в варпе. Учтите еще что со скитальцем никогда ничего нельзя было предполагать, его перемещения были столь же капризны, как течения варпа, по которым он дрейфует.