Шрифт:
Я сменила гнев на милость и принялась метать косые взгляды в его сторону.
— Кирилл, — позвала я его тихо через мгновение. — А ты меня любишь?..
Несколько секунд он пристально меня разглядывал, а потом неожиданно расхохотался. Вдоволь навеселившись, он приподнялся на локте и поманил меня пальцем:
— Иди сюда и кончай пререкаться!
— А почему ты меня по голове стукнул?! — вдруг ни с того ни с сего вспомнила я. — Кстати сказать, зачем ты оказался тогда у дома Милочки среди ночи?
— А это, любовь моя, из благих побуждений. Подумай сама… мы находились в непосредственной близости от убийцы. Так?
— Так… — покорно кивнула я, делая два робких шажка по направлению к кровати. — И что?
— А то. — Он обреченно вздохнул. — Будь ты в сознании, чтобы тут началось?! Вопли, стоны, слезы, упреки и прочее, прочее, прочее… Я правильно говорю?
— Правильно…
— А делать это, находясь на мушке, согласись, не совсем разумно? А у этого дома я оказался по той простой причине, что собирался зайти к другу на огонек, потому как окна их призывно светились, несмотря на поздний час. Может быть, мне стало одиноко в тот момент?..
Я шмыгнула носом и опустилась на краешек кровати, всем своим видом олицетворяя полнейшее согласие и покорность.
Тут же талию мою обвила властная мужская рука, и все дальнейшие выяснения отношений сделались вдруг нелепыми и ненужными…
«Бесхарактерная ты! — укоризненно зашептал мне призрак Милочки из пустого угла и качнул головой. — Могла бы и наказать его немного за всякого рода недоразумения, которые случались с тобой!»
Я запоздало пожалела о несделанном и только-только хотела задать еще пару-тройку интересующих меня вопросов, как мой вопль возмущения потонул в потоках изливающейся на меня нежности.
Мысленно послав подругу к черту, я заключила любимого в объятия и спустя два часа любовных баталий уже сладко посапывала у него на груди…
Глава 16
Проснулась я как-то вдруг и сразу. Глядя в потолок не совсем раскрывшимися глазами, я попыталась вспомнить, что послужило причиной такого резкого подъема.
Иногда, знаете, бывает такое: спишь, спишь и вдруг — бац!.. Вот это «бац» случилось и со мной. Приподнявшись на локте и вглядываясь в спящее лицо любимого, я принялась перебирать в уме обрывочные сновидения, но ничего путного вспомнить так и не смогла.
Повздыхав и посокрушавшись по поводу своей несообразительности, я прошлепала босиком на кухню и только-только пригубила из стакана с минералкой, как по мозгам словно полыхнуло! Да так, что я аж присела.
— Точно! — прошептала я внезапно онемевшими губами и понеслась что было сил обратно в спальню.
— Эй! Ты чего?! — Кирилл приподнял всклокоченную голову с подушки и недоуменно уставился на мое немое изваяние у себя в ногах. — Что за таинственность?
Я встала, сложила пальцы рук домиком и, стараясь ступать как можно грациознее, прошлась по полупустой комнате с намерением посвятить его в страшную тайну моего открытия, сделанного буквально несколько минут назад…
Хочу заметить, что примитивный мужской взгляд моих стараний совершенно не оценил. Все мои усилия по отработке изящной походки прошли незамеченными и имели прямо противоположный эффект…
С присущей ему хрипотцой в голосе Кирилл тихонько засмеялся и посмотрел на меня таким откровенным взглядом, что мое обнаженное тело тут же покрылось мурашками и сделалось похоже если не на кожу крокодила, то на что-то, отдаленно напоминающее ее, — это точно.
— Прекрати на меня так смотреть! — не выдержав, взорвалась я.
— А ты прекрати разгуливать голой перед моим носом, — тут же парировал он, продолжая ухмыляться. — А еще лучше — иди сюда…
С этими словами он откинул в сторону одеяло, и мне ничего не оставалось делать, как только подчиниться.
Говорилось же где-то кем-то: «…да убоится жена мужа своего…» И хотя я и не являлась в настоящий момент его супругой, а вроде как собиралась ею стать, то проявлять неповиновение в такой серьезной ситуации сочла неуместным.
Много позже, нежно поглаживая увлажнившуюся кожу на груди Кирилла, я неожиданно для самой себя брякнула:
— А я знаю, кто управляет этим убийцей…
Кирилл на мгновение затаил дыхание, затем обреченно выдохнул:
— Тогда давай, выкладывай… По-моему, пора кончать со всем этим. Иначе ты никогда не успокоишься, а я никогда не женюсь.
— Только не смейся, хорошо?! — Я поудобнее уселась на подушке, предусмотрительно обернувшись одеялом, и пристально посмотрела на него.
Кирилл кивнул мне в знак согласия, стараясь сохранять при этом совершенно серьезный вид, правда, в глазах его искрился смех.