Рей подошел к Райсе и положил руки ей на плечи.

– Так, – перехватила инициативу Анжи, – где тут продавец? Держите деньги, я беру эту книжку. Рей, да не смотри ты на него взглядом маньяка! Еще подраться вздумают… Пойдемте, ребята.

– Сколько я здесь уже не была, – сказала Анжи, останавливаясь перед воротами зоопарка. – Звери всякие… Даже белые медведи живут.

К сожалению, от старого зоопарка, к которому привыкли москвичи, остались только воспоминания. Очередное помпезное уродство из искусственного камня заставило Анжи сморщиться. Рей с Райсой, однако, никакого дискомфорта не испытывали.

– Звери? – переспросила Райса. – И птицы тоже?

– И птицы. Кого там только нету… Я в прошлом году ходила с подружкой – орлы, ястребы всякие… Здорово. Таких у нас больше нигде не увидишь…

Народу, к счастью, было не слишком много. Только обилие лотков с продуктами раздражало. В пруду грациозно плавали лебеди, народ пытался их кормить… но птицы особого внимания к людям не проявляли. Закормленные.

…Не сказать, чтобы Райсе тут особенно нравилось, но пока она тактично молчала. Тревожно ей было – и от близости странной башни, и от запахов, и от звуков. Да еще эманации вокруг были… Райса задумалась и пришла к неожиданному выводу – опустошенность. Давняя потерянная печаль – и глубокая, как колодец, пустота в серединке. Как можно птиц держать в неволе? Даже людей можно, а птиц – нельзя. У них крылья. Как можно резать крылья тем, кто рожден для полета?..

Впрочем, окружающим тут явно нравилось. По дорожкам носились дети, степенно прохаживались мамаши, галдела молодежь. Ладно, потерпим. Похоже, в ближайшее время придется тренировать именно терпение и стойкость. Не зря мама Рино говорила, что это самое важное…

Из вольеры на них с надменным видом взирал здоровенный орел. Возможно, тот самый «белоплечий орлан», о котором гордо возвещала табличка.

– Райса, – Анжи оторвалась от созерцания вольеры, – ты чего грустная такая? Устала?

– Нет, – ответила эльфийка, тяжело вздохнув. – Задумалась. Прости, Анжи.

– Пойдемте, посидим, – сказала Анжи. – А то я вас совсем забегала. Вот кафешка рядом…

Здесь было действительно поспокойнее. Анжела оделила ребят кока-колой, и уселась за столик сама.

– Ну что, – сказала она, – выкладывайте впечатления. Рей, ты что всю дорогу молчал, как неродной?

– Потому что тяжело, – тихо ответил Рей. – Это здание… ну, со шпилями – я его даже сейчас чувствую. Оно какое-то… Нехорошее, что ли… не знаю даже. Давит. Мне снилось… я забыл, что именно, но там тоже было здание… огромное такое…

Он замолчал. Да, странные сны приходили к нему, а в последнее время – все чаще и чаще. Там, в этих снах, был город. Огромный город, темный, недобрый… Над городом была крыша. Крыша мира. Там, во сне, ему все время хотелось пробить эту крышу и взлететь вверх, на свободу… только никогда не удавалось этого сделать. После этих снов Рей просыпался с чувством жгучей обиды. Ну почему даже наяву можно взлететь в небо, а там, во сне, он словно в клетке? А как было бы здорово… Интересно, что снится птицам здесь, в вольерах? Может быть, им тоже снится – как они взлетают в небо?..

Он посмотрел на Райсу. Почему-то показалось, что она должна услышать последнюю мысль.

Райса кивнула, словно соглашаясь.

– И мне давит, – тихо сказала она. – Почему так?.. В Далиаре тоже были дома… не такие большие, конечно. Но чтобы так – ни разу не было.

Анжи открыла банку с газировкой.

– Честно говоря, ребята, я сама не знаю, – сказала она. – Наверное, энергетика. Представьте: тысячи людей в доме жили десятилетиями. От каждого остался след. Все это взаимодействовало, накладывалось… Но я сама ничего такого не чувствую. Дом как дом, самый обычный. Как вам вообще Москва? У вас же там, на Орине, почти никто не живет – а тут сразу мегаполис…

Анжи улыбнулась. Не знает он, как же! Все знал, только забыл… По идее, чувство мегаполиса, огромного скопления людей, должно быть для Рея знакомым… если не родным. С другой стороны, ведь тогда он не был эмпатом…

– Толпа – не страшно! – усмехнулась Райса. – Вот дом этот… словно заколдованный. Линии, понимаешь, Анжи? Линии так расположены…

– Какие еще линии? – удивилась Анжела. – Геомагнитные, что ли?

– Нет, сам дом… – Райса запнулась. Она не знала, как это объяснить. Это дом весь был – Индиго. До мозга костей. От крыши до фундамента. И находиться рядом с ним молодой Встречающей зоны Маджента было очень тяжело. Линии, образующие саму конструкцию. Как про это скажешь?..

– Он так построен, – попробовала объяснить Райса. – Наверно, специально.

– Тяжело быть эмпатом, – резюмировала Анжи. – Жить невозможно станет, если все чувствовать так, как вы… Ну, а люди тебе как, Райса? Ты же и на Теокте жила… а там вообще средневековье.

– Ну… – Райса задумалась, вопросительно посмотрела на Рея. – Странные немножко, а так – похожи на тех, кто на Теокт-Эорне жил. Разные.

– Ах да! – вдруг словно вспомнил Рей. – А что это такое у девушек на ногах надето?