Тот также обезвредил Ежа.

— А как с этой быть?

…Со стороны кемпинга послышался топот бегущего человека. Им оказался охранник. В руке он держал биту, и только луч фонаря с окриком Валентина остановили его:

— Однако поздно ты что-то…

— Ой, мужики, выручили, — и, бросившись к телу Клеща, охранник начал ощупывать его куртку, потом — Ежа. — Что потерял? — поинтересовался Михаил. — Оружие? Не это? — и направил фонарь на газовый пистолет, лежащий в ногах у женщины. — Этот?

— Да, да, спасибо! Как вы их, а? Здорово, мужики. Я милицию вызвал, скоро будет. Спасибо, мужики! Уж думал, все, конец.

— Как зовут тебя? — спросил Валентин.

— Алексей.

— Меня — Виктор, его — Георгий, — представил себя и Михаила Валентин. — С тебя пузырь, Леша, на рыбалке он всегда пригодится.

— Тоже верно, — начал рассказывать охранник. — Все так неожиданно получилось. Эти зашли в кафе тихонечко, сначала даже не заметил их, с Машкой болтал. И тут на тебе, без окликов, по плечу двинули, и когда развернулся, нож под ребро, в глаза смотрят: «Где пьяная?» Сначала и не понял, что им нужно. До них здесь две женщины были, эта и помоложе. Уехавшая эту напоила и исчезла. А-а, погодите, так это вы мне тогда помогали ее затащить на второй этаж, в гостиницу, и деньги оставили?

— А че, не узнал? — смеется Михаил. — Решили перекусить, чекушку раздавить, а тут на тебе, вот этот джип подъехал. Мужики вылезли, в ваш кемпинг пошли, а потом вот эту женщину тащат, бьют, раздевать начали. Нервишки не выдержали, по кумполу каждого стукнули — и вот, лежат.

— Все правильно сделали. Не знаю, чем бы все это дело закончилось.

— Ладно, парень, — остановил охранника Валентин. — Вот тебе остатки скотча, а мы поедем, сам разбирайся с этими красавцами, и ментам скажи, что сам задержал, про нас лучше ни слова, а то и порыбачить не дадут. Три часа все-таки сюда гнали, не ближний свет. Так что, договорились?

— Я не против… — согласился охранник. — А может, все-таки подождете?

— Чтобы потом доказывать, что ты не гиппопотам?

— И то правда. Спасибо! — Охранник поднялся и пожал Михаилу и Валентину руки. — Значит, героем меня оставляете?

— Да что там, сам бы как на нашем месте поступил, а? — спросил Валентин. — О бабках, которые оставил, тоже лучше не рассказывай. А на мои бабки, может, пузырек с колбасой и хлебом принесешь?

— Да я мигом, вы только посмотрите за этими, чтобы не сбежали, — и охранник быстро пошел к кемпингу.

Михаил с Валентином, когда Алексей скрылся за углом дома, сели в свою «десятку» и, развернувшись, включив фары, поехали к дороге.

— Вот и все, — с длинным выдохом громко прошептал Валентин. — Действительно, сейчас бы по сто грамм и на боковую.

— Я так и не понял, Валя, зачем они решили банкиршу грохнуть? Ведь она тоже повязана с ними.

— Да все очень просто, меньше языков — меньше проблем.

Михаил резко сбавил скорость, щурясь от сильного яркого света, идущего от встречных автомобилей с включенными сиренами.

— Успели смыться, — сказал Михаил, следя за удаляющими милицейскими машинами. — Правильно сделали, что не взяли этих гадин. Нет сил с ними возиться.

— Пусть лучше милиция, — поддержал его Валентин. — Оружие у них есть, охранника ножом пугнули плюс, типа, изнасиловать банкиршу хотели. Может, в их джипе еще что-нибудь найдется.

— А ты об изнасиловании специально охраннику сказал?

— А как задержать этих подонков в СИЗО? Кто знает, какие силы за ними.

Кряканье утки в машине было несколько неожиданным для Валентина и Михаила, но Валентин тут же смекнул, что этот звук раздается из его бокового кармана, из сотового телефона Клеща или Ежа, которые он вытащил из их карманов после их отключки. Прочитал сообщение: «Как дела?» Автор-5 интересуется.

— Это, скорее всего, Татьяна. Хотя-я?.. И что напишем?

— Посмотри, может, у него там осталась какая-то переписка. Слоган их глянь, как выражаются. Может, хоть что-то о пятом узнаем.

— Думаешь, они письма друг другу пишут? — засомневался Валентин. А просмотрев архив телефона, сказал: — Пусто. Ладно, отвечу, о’кей.

И буквально через несколько десятков секунд вновь закрякали утки.

— Тоже «Ок». — Валентин положил на колени сотовый телефон. — А как думаешь, нам хоть как-то удастся повести ее по своим правилам?

— Вряд ли, — возразил Михаил. — Танька — это женщина. Не помню, кто сказал, что женщина всегда живет по правилам, которые сама создает, а если ей они не нравятся, то она их меняет. То, что сейчас произошло в «Мираже», может, и по-другому задумывалось ею, а банкирша со своими делами, видно, на больную мозоль Татьяне наступила, и та решила ее убрать. Поэтому и с Владимиром встречу перенесла на другое время, в другое место.

— Логично. Может, и так. Но теперь у нас руки коротки, чтобы добраться до этой банкирши. В любой ситуации она закроет рот и будет молчать. Хотя, когда жить хочешь, язык развяжется…