Шрифт:
— Давайте ближе к делу, Драхвитц, — сказал он. — Если говорить серьезно, то именно вы упоминаетесь в документах, не так ли?
— Хм, — прозвучало в ответ.
— Если мне не изменяет память, в качестве штурмбанфюрера и служащего Ведомства имперской безопасности.
— Да, да, — согласился Драхвитц. — Однажды во время непринужденного обеда, который устраивал Гейдрих, я действительно познакомился со штандартенфюрером Флюгером. Это было более двадцати лет тому назад, но мне кажется, что я бы узнал его при встрече.
Драхвитц весело осмотрелся вокруг и продолжил:
— Но давайте вернемся к коллекции и моей личности в ней. Если я правильно понял, вы намекнули, что у меня, в противоположность вам, был мотив для устранения Вебера, не так ли?
— Не стоит так формулировать, — выдавил из себя Воок.
— Почему же не стоит? — спросил Драхвитц. — Я могу возразить, ведь на охоту меня не приглашали!
Воок попытался улыбнуться.
— Что, однако, не исключает вашего возможного появления там. Как и любого иного лица. Не забывайте про туман и плохую видимость!
— После только что высказанного подозрения в отношении меня, я чрезвычайно рад сделать следующее сообщение: дней восемь назад Геердтс представил свою коллекцию бургомистру, и я имел возможность просмотреть ее. При этом мною сделано любопытное открытие. Выставка Геердтса пополнилась на несколько человек! Могу вас заверить, что вы трое, как и я, были представлены в той коллекции! Говорю вам это потому, — закончил Драхвитц с наслаждением, — что кто-то здесь высказался о мотиве!
Глава девятая
В полдень машина комиссара Шоппенхауера свернула к Рыночной площади Рендсхагена и остановилась напротив антикварного магазина «Ханзен и Воок». Комиссар не успел выключить мотор, как на пороге появилась Жаннет Мессемер.
— Вы из Фёрдорфа? — спросила она, когда Шоппенхауер и Фреезе подошли к ней.
— Оттуда.
— Это был… Вебер?
Комиссар молча кивнул, потом, указав на дверь, спросил:
— Мы можем войти?
— Конечно, извините меня, пожалуйста! — смутилась Жаннет.
Когда они оказались в помещении, Жаннет обратилась к Шоппенхауеру:
— Боюсь, что это убийство будет представлено как несчастный случай.
Шоппенхауер задумчиво ответил:
— Я тоже так думаю. Поэтому взял отпуск и прибыл сюда.
— Вебер был вашим другом?
— Да, мы дружили.
Жаннет глубоко затянулась сигаретой.
— Вам, наверное, скажут, что был сильный туман. В общем-то это правда. Но там, где мы стояли, видимость была метров двадцать и можно было рассмотреть противоположный берег. Значит, стрелявший знал, в кого стреляет. Я увидела ствол ружья, просунутого сквозь ветки, и крикнула Веберу, но все произошло очень быстро.
— Стрелявшего вы не узнали?
Она отрицательно покачала головой.
— Нет. Кустарник там очень густой. Я видела только ствол ружья. Когда прозвучал выстрел, я прямо-таки остолбенела, только смотрела на Вебера, которого быстро сносило течением. Я хотела прыгнуть за ним, но не могла двинуться с места. Кроме того, я плохая пловчиха и навряд ли сумела бы вытащить его из воды.
— Это было бы бесполезно, — успокоил ее комиссар. — Он умер сразу.
Шоппенхауер остановился, увидев, что она вздрогнула. Затем продолжил:
— Кто же находился на противоположном берегу?
— Я, — послышался голос адвоката.
— Прекрасно! А кто еще? — нетерпеливо спросил комиссар.
Стоя в стороне от Шоппенхауера и Жаннет, Фреезе рассматривал статуэтку сидевшего на корточках Будды. Нос адвоката был слегка сморщен, поскольку толстый живот Будды вызывал отвращение, а улыбка казалась бесстыдной.
— На том же берегу находились Шлихтинг, бургомистр и Ландгут, — поразмыслив, ответил Фреезе. — Кроме них, еще несколько человек.
— А кто стоял к Веберу ближе всех?
Адвокат пожал плечами.
— Не знаю. Берег густо порос кустарником. Это мог быть любой из нас.
Шоппенхауер молча кивнул и подошел к Жаннет.
— Вы недолго были знакомы с Вебером, но мне кажется, что он понравился вам, не так ли?
Жаннет промолчала.
Комиссар прошелся по магазину, осматривая выставленные на продажу вещицы.
— А где доктор Воок? — спросил он.
— Обедает в «Ландскнехте».
Шоппенхауеру показалось, что на ее лице мелькнуло недовольство.