— Он у вас с собой?

— Да.

— Можно взглянуть?

Вебер полез в карман, вытащил сложенный лист бумаги и передал его Жаннет. Она развернула листок и углубилась в него. Ознакомившись с записями, она беспомощно посмотрела на Вебера.

— Ну, конечно, очень интересно. Но какое отношение все это имеет к Вооку?

— Есть источник, объясняющий его уклад жизни, — пояснил Вебер.

Жаннет покачала головой.

— В этих делах вы, Вебер, действительно профан. Ни одной из этих вещичек он не смог бы сбыть здесь. Его тут же сцапали бы.

— Здесь, конечно, нет. — Улыбаясь, Вебер выхватил листок из ее рук и сунул бумагу в карман. — Но вы же сами мне говорили, что он не отказался от дел в Сантосе. Воок часто ездит туда?

Жаннет задумалась.

— Ну, — подбодрил ее детектив.

— Да, — выдавила она из себя. — Два-три раза в год.

— И он берет вас с собой?

— Нет. Кто-то же должен проявлять заботу о магазине!

Жаннет подлилась и беспокойно стала расхаживать по комнате.

Через некоторое время она с озабоченным видом остановилась перед детективом.

— А где он может прятать эти вещи?

Подойдя к винтовой лестнице, которая вела в подвал, Вебер остановился у перил.

— Я точно не знаю, но не исключено, что внизу.

Жаннет громко рассмеялась.

— Мой Шерлок Холмс, вы действительно бесценны! Но чтоб вы знали, в подвалах не складируют подобные вещи!

— Вы знаете все помещения в подвале?

— Конечно!

— И я могу тоже осмотреть их?

Жаннет подошла к нему вплотную.

— Разумеется. Чтобы убедиться в сумасбродности своей идеи. Пойдемте, мистер детектив!

Они спустились в подвал, и Жаннет открыла ключом обитую железом дверь. Взгляду Вебера предстала разная рухлядь, в большинстве своем представленная крестьянской утварью: столами, стульями, сундуками. Детектив нерешительно остановился на пороге.

«Здесь не может быть картин, — сказал он сам себе. — И не стоит, видимо, пачкать руки об этот хлам».

Жаннет посмотрела на него и прыснула от смеха.

— Ну, мистер, принимайтесь за дело!

Вебер неохотно сделал несколько шагов вперед и принялся открывать шкафы и сундуки, чувствуя на себе насмешливый взгляд Жаннет.

— Там, где ничего нет, не помогает даже искусство Шерлока Холмса, не так ли? — спросила она с явной издевкой.

— Сколько времени вы живете с Вооком? — спросил детектив с очевидным желанием отвлечь ее.

— Уже семь лет, — неохотно ответила Жаннет.

— И вы познакомились с ним во Флориде?

— Да. Я уже рассказывала вам об этом.

— Правильно. Припоминаю. Это был первый год вашего проживания в Штатах, не так ли? И вы учились в университете в Сан-Франциско. Что вы там изучали?

— Историю искусств.

— Очень интересно. — Вебер неожиданно остановился и посмотрел на Жаннет.

— Почему вы не прекращаете поисков, Вебер? — спросила она. — Нужно же уметь отказываться от навязчивых идей, не так ли?

— Северные немцы — упрямый народ, Жаннет. Вы, видимо, родом не из этой местности?

Она засмеялась.

— Я полуфранцуженка. Но об этом я тоже говорила.

— Ах, да, выросли в Америке и возвратились в Европу. Значит, вы космополитка. Прелестно! — сказал он и без всякого перехода добавил: — В этой стороне может находиться еще один подвал, как вы думаете?

Жаннет посмотрела в указанном направлении. Там у стены стоял старинный дубовый шкаф. На этом шкафу не было, как на других предметах, паутины. Именно это навело Вебера на мысль, что шкафу уделялось больше внимания, чем остальной рухляди.

— Ну, что вы скажете? — повторил он свой вопрос, поскольку она молчала.

Детектив подошел к шкафу и осмотрел место, где между шкафом и стеной должно было быть пространство, но его не было, шкаф плотно прилегал к стене. Вебер попытался покачать его, но он даже не скрипнул. Открыть дверцы тоже не удалось. Шкаф был заперт, но ключ в замке не торчал.

— Я бы многое отдал за то, чтобы взглянуть в него, — сказал он.

— Я тоже, — заявила Жаннет.

— Вот как? — удивленно спросил детектив. — Вы никогда не видели шкаф открытым?

— Нет. Мне кажется, что ключ утерян или его вообще не существует.

— Я в это не верю, — спокойно произнес Вебер.

— Во что?

— Что ключа нет. Повернитесь-ка, Жаннет, и скажите, что вы видите?

Она, улыбаясь, выполнила его просьбу.

— Вижу рухлядь, а что же еще?

— Принимается. А что на рухляди?