— Полчаса — это уйма времени. Тут совсем рядом есть кафе.

— Я поверить не могу, что у меня снова две должности. Наверное, это судьба. И еще этот чертов курс. — Константин прислонился к стене и вздохнул. — И когда мне, скажи на милость, заниматься отбором кандидатур? Может быть, ночью? Вместо сна?

Боаз вошел в лифт и кивком пригласил Константина следовать за ним.

— Отбор кандидатур? Я думал, что этим занимается Нурит.

— Господин директор поручил это мне.

— Она не может тебе помочь?

— Я не хочу, чтобы она мне помогала.

— Почему? Мне кажется, это хорошая мысль.

— Потому что не хочу. Скажи, Боаз, это обязательно — устраивать мне допрос с самого утра? Или есть какая-то особая причина для того, чтобы меня злить?

Боаз достал рабочий телефон и бегло просмотрел новое сообщение.

— Просто интересуюсь. Когда-то вы часами сидели над характеристиками, и были довольны.

— Значит, положение дел изменилось, если я так говорю, не находишь?

— Случилось что-то, о чем я не знаю? Или ты встал не с той ноги, и я выдумываю себе какие-то непонятные вещи?

— Ты регулярно выдумываешь себе непонятные вещи. — Константин вышел из лифта и направился к выходу из здания. — Где находится это кафе? И где мои ключи от машины?

Боаз взял его за руку, не давая достать ключи.

— Прогуляемся пешком. Это недалеко.

… — Джентльмены хотят сделать заказ?

Официантка улыбнулась и, достав блокнот и ручку, приготовилась записывать.

— Латте, только не очень крепкий, — сказал Боаз. — И тост с сыром. Ну, — обратился он к Константину, — что ты молчишь?

— Черный кофе, пожалуйста. Без сахара. И покрепче.

— Вы не голодны, сэр?

— Спасибо за заботу. Я не завтракаю так рано.

Константин и официантка обменялись улыбками, и последняя ушла по направлению к кухне.

— Судя по тому, что ты не ответил ей «вам платят не за то, чтобы вы лезли в чужие дела», прогулка помогла, — заговорил Боаз, изучая его.

— Я никогда не разговариваю с женщинами в таком тоне, в отличие от некоторых. Тост с сыром? Что случилось, ты уже не на диете?

— Две гадости за пару секунд. Значит, настроение у тебя улучшилось. Так что произошло?

— С чего начать? С работы или с личной жизни?

— Все так сложно? Хорошо. Давай начнем с личной жизни.

Константин повертел в руках пакетик с сахаром и вернул его на стол.

— Я поссорился с Марикой, — сказал он. — Помнишь, я рассказывал тебе про ее брата?

— Конечно, помню. Тот сукин сын, который оставил тут кучу долгов и уехал в Америку.

— В Америке он довольно долго держался на плаву, у него было несколько отелей. Он проиграл все свои деньги в казино и снова влез в долги. Угадай, кто даст ему деньги?

— Марика, разумеется. Как и в прошлый раз.

Константин кивнул, подтверждая его слова.

— Ты хочешь сказать, она перевела ему деньги? — нахмурился Боаз. — Сколько?

— Три тысячи долларов.

— С ума сойти. Не в том плане, что это большая сумма. То есть, для нас она, конечно, приличная, но иди знай, какие в Америке цены и какие у него долги. Просто после всего, что он ей сделал…

— Я так ей и сказал. Можешь догадаться, как она отреагировала.

— Могу догадаться и о том, какими словами это было сказано. Ничего. Я знаю, что вы ссоритесь, а через два часа уже миритесь известным способом. Даже после семи лет помирились — разве это не доказательство?

Официантка принесла заказ, поставив на стол вместе с кофе и тарелкой чистую пепельницу.

— Вы уверены, что не хотите что-нибудь съесть, сэр? — снова обратилась она к Константину. — У нас есть замечательный салат.

— Хорошо, вы меня уговорили. Только будьте добры, заправьте оливковым маслом. Я не люблю соевое.

Боаз сделал глоток кофе и подвинул к себе тарелку.

— Выглядит аппетитно, — констатировал он. — В последнее время я чувствую такой голод с утра! А ты?

— Разве что после известной физической активности. — Константин посмотрел на него. — Я говорю про бег. А что ты подумал?