Константин тоже встал.

— Похоже, нам пора. Доктор сказал, что тебе нужно отдыхать.

Гилад кивнул.

— Я еще посижу. Мне нужно собрать немного энергии для того, чтобы выслушивать разговоры о болячках.

Константин и Марика вышли из здания больницы и, спустившись по ступеням парадного входа, пошли по направлению к парковке. Неожиданно последняя остановилась и замерла, глядя куда-то вдаль.

— Что там? — спросил Константин.

— Извини.

— О нет, не говори, что ты поставила свою машину так, что мне теперь ни за что не выехать. Сколько раз я говорил себе не парковаться в углу?

— Я не взяла машину, меня подвезли. Извини за вчерашнее.

— То есть, рядом с моей машиной свою машину поставила не ты, а какая-то глупая блондинка? Надеюсь, что она работает в больнице и занимает должность главы отделения, иначе я разозлюсь.

Марика улыбнулась.

— Значит, ты не обижаешься?

— Мне казалось, что это я должен просить прощения. Но если уж ты меня опередила, то купленный мной букет, который я оставил в машине, достанется главе отделения.

— Ты всегда даришь букеты тем, кто не дает тебе выехать с парковки?

— Конечно. Она поймет намек и будет ставить свою машину именно таким образом раз за разом. Отличный повод познакомиться поближе.

Марика взяла его под руку.

— Ты точно не злишься?

— Нет, дорогая. Я тоже перегнул палку. У меня вчера был тяжелый день.

— Как ты смотришь на то, чтобы отметить применение бокалом хорошего вина?

— Более чем положительно. Особенно если учесть, что сегодня я почти ничего не ел, и умираю от голода. — Константин обнял ее за талию. — Я знаю, куда мы пойдем.

— Туда, где женщины закрывают тебе выезд с парковки даже без букетов?

— И даже больше — они дарят мне букеты и дерутся за право закрыть мне выезд с парковки первой.

…Марика подняла глаза на подошедшую официантку и продемонстрировала ей полупустой бокал.

— Еще бутылку, будьте так добры.

— Ты хочешь, чтобы мы выползли отсюда на четвереньках? — полюбопытствовал Контантин.

— А что случится, если мы выползем отсюда на четвереньках? Наконец-то мы пошли в обыкновенный ресторан и не видим пафосных дам в вечерних платьях и джентльменов во фраках, которые перемывают косточки своим великосветским знакомым. Ну, что вы стоите? Кажется, я попросила еще вина? И, пожалуйста, еще полпорции креветок.

— Могу предложить только целую порцию, — виновато улыбнулась официантка.

— Принесите целую, — вмешался Константин. — Мы с леди съедим одну порцию на двоих.

В небольшом ресторане, расположенном в порту Яффо, было шумно. Публика тут была самая разношерстная — от туристов из Франции, Италии и Америки до рыбаков и их жен, которые сидели за длинными столами в больших компаниях и, поглощая дары моря, в голос обсуждали все темы на свете. Пару раз рядом со столиком проходили полупьяные посетители, задевая сидевших за плечи и многословно извиняясь.

Ресторанный «оркестр» — секстет музыкантов, каждый из которых играл на своем музыкальном инструменте — закончил последние приготовления. Марика поднялась.

— Хочу танцевать, — сказала она.

— Ты думаешь, что после этой порции креветок я смогу танцевать по-человечески?

— Хорошо, тогда я приглашу на танец рыбака, а ты будешь смотреть, как мы танцуем.

Марика сделала шаг в сторону одного из столиков, где сидели рыбаки. Константин встал, отодвинув стул.

— Ладно, ты меня уговорила. Только я и понятия не имею, что это за танец.

— Это полька, невежда. Смотри на меня и учись.

Господин в деловом костюме и дама в дорогом платье, танцевавшие польку в дешевом ресторане, смотрелись странновато, но в какой-то момент посетители не только обратили внимание на происходящее, но и принялись внимательно наблюдать. Под конец они выразили свое восхищение свистом и аплодисментами. Марика сделала изящный книксен, и они с Константином вернулись за стол.

— Тут замечательно, — уведомила его она. — О, а вот и вино с креветками. Ну что, ты готов ко второй порции?

— Если честно, я был бы совсем не против продолжить вечер дома. Но я вижу, что креветки тебе понравились, а поэтому не уйду отсюда до тех пор, пока ты не съешь все.

Марика подвинула к себе тарелку и взяла вилку.

— Я тебя люблю, — сказала она. — А ты меня?

— А я тебя люблю еще сильнее, чем ты меня. Что ты на это скажешь?