— Ну и ну. Не могу поверить, что мы сюда забрались! Да еще и пешком!

— Если бы кое-кто не ныл каждые сто метров, что устал и хочет отдохнуть, то все было бы просто замечательно.

— Никто не ныл, — запротестовала Марика. — Но к таким марш-броскам я не привыкла.

Константин снял перчатки, положив их в карман плаща, закурил и кивнул на город:

— Посмотри. Это город, в котором ты живешь, но таким ты его еще не видела.

Ночной Иерусалим, обыкновенно даже в такие часы суматошный, с самой высокой его точки выглядел иначе. Сейчас можно было сказать, что он спокойно и величественно лежит на холмах, где его построили. Лежит и дремлет, несмотря на освещенные улицы и неспокойные времена. С каменной террасы можно было разглядеть город полностью, и Марика была уверена: возьми она бинокль — и уже Константину пришлось бы говорить ей, что он хочет домой, потому что она забыла бы про усталость и больные ноги.

— Он прекрасен, — сказала она.

Константин тоже подошел к перилам и указал куда-то в направлении города.

— Знаешь, что там?

— Нет, — покачала головой Марика.

— Гило, пригородный район. Замечательное место.

— Это тот самый Гило, где палестинцы терроризируют бедных жителей? — насмешливо фыркнула Марика.

— Да. Я хочу купить там дом.

Она посмотрела на него через плечо, нахмурившись.

— Будешь жить по соседству с террористами?

— Ничто не может быть хуже моих соседей, которые в пять утра в субботу выясняют отношения и методично уничтожают запасы стеклянной посуды.

— Из двух зол… — глубокомысленно проговорила Марика, снова переводя взгляд на город. — Но это ведь далеко отсюда!

— Конечно. По-моему, отличное место для того, чтобы купить дом.

Она легко пожала плечами и поправила газовый шарф.

— Нет, я все же не верю, что сюда взобралась. Пока мы дошли, ты успел пересказать мне сюжеты двух прочитанных книг и рассказать о том, что ты думаешь о главных героях!

— По-моему, лучше провести вечер пятницы тут, чем в шумном городе.

— И хорошо, что завтра мне не надо на работу. У меня будут болеть ноги.

Константин обнял ее за плечи и, подняв голову, посмотрел на небо.

— Ничего себе, сколько звезд! — удивилась Марика. — Почему этого не видно в городе?

— Слишком много выхлопных газов. А люди иногда не хотят это видеть.

— Тут замечательно, — сказала она мечтательно. — Я бы осталась тут до утра…

— Не советую. С утра тут еще холоднее, чем сейчас. Так что еще минут двадцать — и мы поедем домой. Не знаю, как ты, а я уже замерз.

Марика легко толкнула его плечом.

— А мне говорил одеваться теплее.

— Тебе тепло, и это самое главное.

Она присела на перила и посмотрела на него.

— Послушай, Константин, — сказала она. — Так не честно. Я уже тебе многое о себе рассказала. И о том, чем я занимаюсь, и о том, где я учусь и где я училась…

— Я тоже много о себе рассказал. Мы знакомы не первый день и даже не неделю. Думаю, было бы странно, будь я для тебя на данный момент чужим человеком.

— Я не об этом. Ты не рассказывал мне, где ты работаешь.

Константин достал перчатки.

— Ты права. Но…

Марика недовольно посмотрела на него.

— Это что, секрет? Или у тебя какая-то несерьезная работа, и ты не хочешь в этом признаться? Думаю, это неправда, потому что зарабатываешь ты хорошо.

— Я занимаюсь почти тем же, чем занимался в армии.