В салоне автомобиля горел свет и было тепло, однако тела девиц прямо-таки излучали холод, поэтому Элизабет невольно задрожала. Впрочем, её возбуждение от этого не уменьшилось. Чтобы хоть немного отвлечься, она попыталась посмотреть в окно, но с удивлением обнаружила, что оно абсолютно непрозрачно из-за слоя пыли, которая каким-то невероятным образом оказалась внутри стекла. Осмотревшись, женщина убедилась, что все остальные окна такие же — включая лобовое.

— А как же мы поедем? — спросила она недоумённо.

— Очень просто. Полагаю, ты заметила, что водителя нет, — усмехнулась одна из девиц. — Машина сама доставит нас, куда нужно.

— Но как?..

— Ты всё поймёшь, когда станешь одной из нас. Когда ПО-НАСТОЯЩЕМУ станешь.

— А что мне для этого нужно сделать?

— Ничего сложного, — ответила вампирша и улыбнулась, показав длинные клыки, — просто умереть.

Двигатель зарокотал чуть громче, и «Кадиллак» плавно стронулся с места.

— В общем и целом, — подытожил Марк, — не так уж всё и плохо. У тебя.

— У тебя, в общем, тоже, — ответила Джейн и улыбнулась краешками губ.

Откровенно говоря, ей было не до смеха и даже не до хорошего настроения. Если кошмарный сон уже утратил актуальность, то другая проблема казалась ей неразрешимой.

— Надеюсь, что ты права. Сны ведь, к счастью, рано или поздно кончаются.

— И их сменяет реальность, — покачала головой девушка и, чувствуя, что больше не может держать это в себе, выпалила: — Разве может быть всё хорошо у такой, как я? Кому вообще дело до проблем и забот женщины, отвергающей всех мужчин?

— Ну, не совсем всех, — мягко поправил он.

— Я как раз в плане секса.

— А, понятно. И?

— Да ничего! — грубо, но не по отношению к собеседнику, выпалила Джейн. — Все меня презирают. Если б не ты, я бы уже давно свихнулась. Я устала, Марк. Устала от всего, что меня окружает. От осуждающих взглядов, от перешёптываний за спиной, от подкалываний и издевок… от людей в целом. И хуже всего то, что в будущем улучшений я не вижу. Такое чувство, будто каждый смеётся надо мной. Помнишь, кто-то написал на моей двери: «Здесь живёт лесбиянка»?

— Помню, — Сандерс не лгал, потому что сам же эту надпись (сделанную краской из баллончика) стирал ацетоном.

— И это — всего лишь капля в море обид. От самых безобидных до особо язвительных, — её глаза заблестели. Она не хотела выпускать слёзы на волю, но они непреклонно рвались, поэтому следующую фразу она произнесла уже дрожащим тоном: — Я не знаю, сколько ещё смогу терпеть всё это.

— Джейн, — Марк дотронулся до её запястья. Неосознанно, потому что считал это логичным поступком.

Девушка рефлекторно отдёрнулась.

— Извини, — сказал он. — Я забыл, что тебе неприятны мужские прикосновения.

— Ничего, — она вернула руку обратно. — Тебе можно.

В подтверждение своих слов она сама прикоснулась к его пальцам. Он нежно обхватил её ладонь, источающую ни с чем не сравнимое материнское тепло, легонько поглаживая шелковистую кожу. Невероятно, но за всё то время, что они были знакомы (как-никак, более полутора лет), Марк прикасался к Джейн до сегодняшнего дня лишь однажды.

Как-то вечером он зашёл к ней в гости без каких-либо планов — просто навестить — и застал в ужасном состоянии. Она была едва ли не в истерике. Лишь спустя четверть часа он смог добиться от неё вразумительного ответа. Оказалось, что ей пришло на электронную почту письмо. Сам текст был ещё более-менее терпимым: «Тебя, часом, не так трахали, розовая?» Но к нему были приложены несколько фотографий, скачанных с какого-то отвратного порно-сайта и изображающих самые разнообразные действа конченых женщин и самонадеянных мужчин. Однако, даже не это самое худшее. Дело в том, что автор послания исхитрился с помощью графического редактора вставить лицо Джейн взамен физиономий «подстилок». Нужного эффекта отправитель столь мерзкого послания добился — девушка серьёзно подумывала покончить с собой (такая мысль приходила ей достаточно редко, несмотря на пережитое насилие).

Марк смог успокоить её только одним способом — он её обнял. Заботливо, нежно, может быть, даже не просто по-дружески. И она, вопреки себе, отдалась в эти объятья, потому что в такой момент они были ей нужны — именно объятья мужчины, друга. Эти мгновения они запомнили навсегда, потому что тогда сблизились по-настоящему.

Уже потом Сандерс узнал, что автором послания был бывший приятель Джейн, который порвал с ней сразу после изнасилования. Марк был бы вовсе не против проучить придурка, но его физические возможности не позволяли совладать со спортивным малым, одним из лучших игроков футбольной команды. Девушка же, когда он ей честно высказал своё неосуществимое желание, наоборот, обрадовалась, что дело не дошло до драки. Как всегда, она была права.