— Ещё бы. Знаешь, мне нравится, что ты называешь мою любовницу подругой. Я говорила об этом прежде?

— Нет.

— Тогда скажу сейчас. Что-то в этом есть забавное. Что-то, характерное только для тебя.

— Наверное.

Повисло молчание: предыдущая тема была исчерпана, а новая ещё не родилась.

— О чём ты сейчас думаешь, Марк? — спросила, наконец, Джейн.

— Да так… — буркнул Сандерс. — Ни о чём хорошем.

— Слушай, ты сегодня совсем мрачный какой-то. Я могу это понять, даже не видя тебя. В чём дело? — встревожено произнесла она.

— Знаешь, ты права, — кивнул он самому себе. — Мне действительно муторно. Очень.

— Но почему? Ты же только что рассказал мне, как чудесно провёл день вместе с Джессикой.

— Всё верно, но ты ведь знаешь, как ЭТО приходит. Без предупреждения и почти мгновенно.

— Так в чём проблема?

— У меня поразительно сильное ощущение, что грядёт нечто очень плохое.

— То есть?

— Я уже сказал. Но, если хочешь, повторю. Я чувствую, что скоро случится что-то очень скверное… нет, что-то ужасное, непоправимое и неумолимое!

— Я не понимаю. Это касается твоей вчерашней истории?..

— Нет, она здесь ни при чём, — выдохнул Сандерс. — То, что грядёт, касается меня. Или кого-то, кто связан со мной. Но Элизабет здесь никаким боком.

«Так ли это?» — вопросил он сам у себя.

— Ты уверен?

Молчание.

— Марк? Расслабься, идёт? Я тебя очень прошу. Всё ведь нормально и так будет! Я не знаю, что и сказать!

— Ладно, — он вздохнул. — Возможно, ты и права. Наверное, мне стоит просто выпить чашку-другую крепкого чайку и завалиться спать.

— Да, так тебе и следует поступить.

— Я завтра заеду, хорошо?

— Хорошо.

— Спокойной ночи.

— Да, спокойной.

Он положил трубку и покачал головой.

Джессика не включала фар, но это ничуть не мешало ехать со скоростью пятьдесят миль в час. Огни задних фонарей японского автомобиля двигались впереди, примерно ярдах в пятидесяти от «Шевроле». Теперь девушка была не просто заинтересована — она начала беспокоиться.

«За каким чёртом Элизабет потащила (а дело, несомненно, обстоит именно так) эту девчонку за город? И почему та послушно выполняет все приказы?» — лихорадочно размышляла она.

Подсознание упорно настаивало, что владелица «Хонды» вообще до сегодняшнего вечера не была знакома с мисс Райдер.

«Что же тогда происходит? Может, Элизабет, угрожая ей ножом или пистолетом, приказала ехать в некое укромное местечко? Для чего? Неужто ей доставляет удовольствие изнасилование другой женщины? В сущности, не это ли произошло со мной вчера? Просто я сама согласилась… до сих пор не понимаю, почему?! С другой стороны, наверное, всё-таки правильно сделала, а то ещё разозлила бы эту сумасшедшую…»

Джессику в который раз передёрнуло. Она поморщилась, вспомнив о том, как легко была сломлена её воля. Сейчас воспоминания не содержали в себе ничего, кроме дикого отвращения к самой себе. Сжав руль и напряжённо вглядываясь в темноту перед «Шеви», девушка старалась не думать об этом.

Внезапно «Хонда» свернула в сторону. Так резко, что Джессика на миг растерялась, только через пару секунд утопив педаль тормоза в пол. «Каприс» послушно клюнул носом и замедлил ход.

Автомобиль «парочки» ехал теперь прямо по полю к какому-то дому. Добравшись почти до самого здания, «Хонда» остановилась. Джессика тоже плавно затормозила на обочине и внимательно смотрела на красные стоп-сигналы. Пока никто из машины не выходил — плафоны в салоне не загорались — но долго ли это продлится?

Чувствуя странный азарт, приправленный риском, девушка покинула «Шевроле» и осторожно двинулась по полю к дому. Туфли на высоких каблуках явно не были рады столь неподходящей поверхности, поэтому сократить расстояние до минимально безопасного между собой и целью Джессика смогла только за три минуты. Странно, но двери «Хонды» до сих пор не открылись.

«Может, прямо в салоне?» — предположила девушка и почувствовала тошноту.

Рядом с домом стоял старый огромный катафалк. Она решила укрыться за ним, поскольку ближе подойти уже не могла, не рассекретив себя. В принципе, и здесь неплохо — японский автомобильчик стоял всего-то в десяти ярдах от безмолвной громады «Кадиллака».

И тут пассажирская дверь «Хонды» вальяжно распахнулась, и наружу выбралась Элизабет. Она, не глядя по сторонам, прошла к водительскому месту и рванула ручку на себя. Затем без особых усилий вытащила сопротивляющуюся девушку и бросила на пыльную землю.

— Ну, сука, приступим? — рассмеялась она в лицо жертве.

— Что вам ещё от меня надо?! — заливаясь слезами, крикнула та.

— Всё и немного сверх того! — возвестила женщина и села на грудь жертве.