Лиза. Силач!.. Нравится она тебе, ну и гуляли бы, кто вам не велит? А то ты и девушек еще в жизни не видел, не знаешь ничего, а уж всерьез, чуть не жениться! Кто теперь женится-то? Это вы у меня честные такие, в отца своего. А только отец-то в крематории пятый год…

Валентин. Ну чего ты про отца?..

Лиза. Да ничего, ладно!.. Маш, бигуди мои не видела?..

Маша. Сейчас.

Лиза. Сиди, сиди, учи!.. Поглядел бы, что делается, жених!..

Валентин. А что делается? Дворцы бракосочетания, венчанья, машины с кольцами, а в них невесты в этих штуках…

Лиза. А ну тебя! Проехал бы рейс со мной, трое суток туда, трое обратно, поглядел бы! Тоже, бывает, какую-нибудь такую невесту провожают, слезы рекой, чуть к милому в окошко не прыгает, до светофора ручкой машет, а ночь прошла – уже с попутчиком в вагоне-ресторане ля-ля разводит или полночи в тамбуре стоит!

Валентин. Ну зря ты! По-твоему, и любви нет?..

Лиза. Чего? Может, кому делать нечего, у тех и есть. А когда трое ртов, когда бьешься день за днем как рыба об лед, никакая блажь в голову не полезет!.. В твои года-то еще можно, я тоже девчонкой была, отца нашего увидела, он тогда электровоз новый вел, все их встречали, митинг был, а он тоже в форме новенькой, аккуратный, ботиночки как черные зеркала… Я так и обмерла: ну, думаю, мой!..

Валентин. Ну! А говоришь, нет! Обмерла же…

Лиза. Обмерла! А потом сколько мы мучились? У него братья, сестры, мать по больницам вечно, а я сразу тобой стала ходить. И всего нашего приданого набралось: у меня подушка, у него шинель да фуражка.

Валентин. И не обмирала больше?

Лиза. Я б обмирала, да только мне над вами тремя надо было обмирать.

Маша (выходит, поет, несет бигуди). «Любовь – кольцо, а у кольца…»

Валентин (подхватывает). «Начала нет и нет конца…»

Лиза. Слава богу! Где они были-то?.. (Маше.) Иди учи! Будете здесь теперь дурака валять! (Валентину.) Ты смотри за ней, пусть поздно не гуляет, и уроки проверяй. Да не забудьте Маринку из сада взять.

Валентин. Да что ты, мам, в первый раз нам, что ли…

Маша. За Маринкой я поеду, С Катюшей.

Лиза. Первый не первый, а прямо сердце не на месте, какое-то предчувствие…

Валентин. Ну вот! Брось ты, честное слово!.. Ехай себе… то есть езжай себе спокойно… Машка, брысь!

Маша отходит.

Только можно, я Маринку тете Тоне отвезу? А то у меня суббота и воскресенье вот так заняты! Я на первые две лекции съезжу, а оттуда на станцию.

Лиза. Ты там тяжело-то очень не таскай, попроси Федор Ивановича полегче что-нибудь, отцов друг все-таки. А к Тоне поедешь, возьми у нее десятку до получки и отдай тогда за декабрь квартплату, а то конец года. Или из стипендии заплати… Да, хотя ж ты жених теперь, самому надо!..

Валентин. Ну ладно, мам!..

Лиза. Чем кормить-то будешь молодую? Она у тебя непростая, на картошке да лапше сидеть не будет…

Валентин. А в ресторанах. Вкусно, быстро, недорого!

Лиза. Натворите вы дел, вправду жениться придется! Или надеешься, в зятья они тебя возьмут?

Валентин. Куда?

Лиза. Ну, к себе. В дом. В зятья называется. Ох, не по себе ты дерево рубишь! Ты у меня умный, студент, а мать у тебя неученая, с семилеткой, но только послушал бы ты меня раз в жизни. Не станет она с тобой в трудностях жить. И любовь выскочит из нее, как пар. Куда ты ее приведешь, сюда?..

Валентин. Ну дадут же нам. В новом году очередь подойдет…

Лиза. Она который год подходит!

Валентин. Ну неправда. Все получают. Еще три комнаты отхватим.

Маша. И одну тебе сразу, да?

Валентин (Маше). Тихо, бабуся! Когда спросят – скажете!

Лиза. Брал бы вон лучше Катюшку Веры Павловны, – уж какая хорошая выросла, смотреть мило. Своя, добрая и по тебе с детства тает.

Валентина покачивает головой: мол, так, интересно.

Валентин несколько смущенно улыбается, обернувшись к ней.