– Думаю, у нас есть победитель, - произнес Билли, улыбнувшись, впервые по-настоящему улыбнувшись с... он и сам не мог сказать, с какого времени. В инженерном отсеке наверняка найдется рация, и средства управления, и, может быть, даже карта, с помощью которой можно будет свалить куда подальше из этих лесов.

Билли был уверен, что все почти закончилось.

Если бы он только знал, ах, если бы знал.

Кто-то и в самом деле запустил чертов поезд. Конечно, шанс того, что какой-то из работников выжил, был, но более вероятным Вескер считал другой вариант: один из зараженных с расплавленными мозгами упал на панель управления. В любом случае, пилот вертолета не колебался, лишь сменил расчетное время прибытия на пару минут. Момент был удачным; если поезд никем не управляется, то он и не остановится, а значит, попадет прямо в учебноисследовательский центр. А привлекать внимание к любой из зараженных заблокированных территорий было бы последним делом.

– Высаживаемся, прием.

Вескер ждал. Он слышал звуки вертолета на заднем фоне, слышал даже, как команда сбрасывала тросы, хлещущие на ветру. Ему почти хотелось быть там, с ними, ступить на обреченный поезд, несущийся в грозовой ночи, пустить в дело оружие, увидеть, как ходячие мертвецы ожидают упокоения, находящего их в виде разлетающихся костей и крови...

Биркин прервал эти милые сердцу фантазии, он протянул бледную руку и прикрыл микрофон; вид у него был встревоженный, да и сам он выглядел соответствующе.

– Мы же уверены, что это вирус, так? В смысле, это же не захват или... или возможная механическая ошибка? То есть мы точно уверены, что эта команда послана для решения проблем с поездом?

Вескер вздохнул про себя. Уильям Биркин был умным человеком, но одновременно с этим одержим параноидальными мыслями. Чего только стоило его убеждение в том, что "Амбрелла" хотела украсть его работу.

– Мы уверены, - ответил он ученому.
– Если это не вирус, то что еще?

Биркин кивнул на монитор, на котором они видели солдата с резиновой рукой.

– Может, дело в этом.

Вескер пожал плечами. Обычная мутация, только и всего. Необычно, но не невозможно.

– Сомневаюсь. Не волнуйся, Уильям. Никто из верхушки не знает о твоем драгоценном G-вирусе.
– Не совсем так, конечно, но у Вескера не было настроения играть в психологическую поддержку.
– Что до поезда... возможно, Т-вирус просто адаптируется лучше, чем мы думали.

Биркин не купился на эти слова, что неудивительно; Вескер и сам в это не верил. Да он бы чайник своей тети Мэдди съел, если заражение поезда произошло в результате несчастного случая.

– Особняк, лаборатории, поезд... Кто это сделал?
– тихо спросил Биркин.
– И почему?

Парень из команды зачистки прервал его на полу фразе:

– Мы на поезде, прием.
– Гул крутящихся лопастей вертолета сменился ритмичным громыханием колес движущегося поезда.

– Отлично, - сказал Вескер, снова прикрывая микрофон, чтобы ответить Биркину.
– Это не имеет значения. Что действительно важно, так это то, чтобы зараза не вырвалась и не пошла дальше. Поезд нужно уничтожить. Все свидетельства нужно удалить, Уильям, я уверен, что ты это понимаешь. С этим нет проблем. Не раздувай из мухи слона.

Он снял руку с микрофона:

– Где ближайшая от вас ж/д ветка, прием?

– Примерно в десяти минутах...
– Вескер ждал окончания ответа, но слышал лишь шум статистических помех.

– Повторите. Не понял вас, прием.

В ответ прозвучал взрыв, достаточно громкий, чтобы ушам стало больно.

Вескер отпрянул, увидел, как Биркин морщится от звука...

... а затем раздался крик, оба парня на поезде орали в унисон.

– Твою мать, что это...

– Господи!

– Сними их с меня! Сними их!!!

– Нет! Нет!!! Неееееееееее...

Раздался звук приглушенных автоматных очередей, человеческий крик, полный боли, тут же сменившийся воплем ужаса, и тишина, нарушаемая лишь шумом помех.

Вескер скрипел зубами, а позади него Биркин в панике лепетал что-то невразумительное. Похоже, проблемы с поездом все же были.

Они стояли перед запертой дверью, Ребекка, сжимавшая в руке ключ-карту, чувствовала себя так, словно они одержали победу в великой битве, что было странным, учитывая то, что на самом деле они совершили не так уж и много. Она понимала, что эмоционально вымоталась. Ничего особенного не произошло, они лишь нашли пару колец и открыли чемодан — тем не менее, у нее создавалось такое ощущение, будто они разгадали загадку чертова Сфинкса.

Билли кивнул в сторону двери, как бы напоминая девушке, что пора бы ее открыть, и склонил голову набок. Он все еще прислушивался. Юноша клялся, что в тот момент, когда они соединяли кольца воедино, он слышал снаружи шум вертолета, а минутой позже — чей-то крик. Ребекка ничего не слышала. Он тоже был выжат, как она сама, учитывая...

”...учитывая, что его на казнь везли. Хватит уже сравнивать. Что бы он там ни сделал, чтобы помочь тебе, он просто зверь. Забудешь об этом — и ты труп”.