– О, а вот и мы, - сказал Вескер, нажав кнопку под одним из мониторов. На экране был главный холл комплекса, построенный для приема высокопоставленных лиц и им подобных хреноплетов в чуть менее легальный мир "Уайт Амбреллы".

Они смотрели на экран и видели, как из-под пола высунулась рука, сдвинувшая в сторону квадратную крышку.

”Это старый подходный тоннель, ведет сюда от терминала”.

Биркин наклонился, к собственному удивлению, заинтересовавшись происходящим. Мужчина со сложной татуировкой на руке вылез наверх из темной квадратной дыры в северозападном углу комнаты; за ним последовала невысокая женщина в униформе S.T.A.R.S., хотя ее, скорее, можно было назвать девушкой. У каждого был пистолет в руке, и они оглядели прекрасно отделанный холл с таким выражением на лицах, которое Биркину не удалось разобрать на маленьком экране.

– Это еще кто такие?
– спросил он.

– Девчонка — новобранец S.T.A.R.S., отряд "Б", - сказал Вескер.
– Не значимая. Мужчину не узнаю.

– Как думаешь, они были в поезде?

– Наверняка, - равнодушно отозвался командир S.T.A.R.S. Биркин почувствовал новый приступ паники.

– Что будем делать?
– Вескер взглянул на него, приподняв бровь.

– В каком смысле?

– С этими! Она из S.T.A.R.S., а он Бог знает на кого работает. Что, если они сбегут?

– Не глупи, Уильям. Они не сбегут. Даже если бы комплекс не был заблокирован, тут все кишит зараженными. Они откроют пару дверей — и все, больше о них беспокоиться не придется, - мягкий тон голоса Вескера раздражал, но тут он был прав. Шансы на то, что кому-то удастся выбраться с объекта, приближались к нулю.

Они смотрели, как два нежданных гостя осторожно обошли комнату, одну из немногих в здании, в которой не оказалось зараженных, пистолеты были наготове, и они водили их дулами из стороны в сторону. После тщательной проверки девушка поднялась по парадной лестнице, остановившись на маленькой меж этажной площадке. Прямо перед ней висел портрет доктора Маркуса — и она, казалось, была удивлена увидеть его в таком месте, хотя, очевидно, и узнала ученого. Мужчина с татуировкой подошел к ней, и Биркин увидел, как тот вслух зачитывает текст с пластины под портретом...

'ДОКТОР ДЖЕЙМС МАРКУС, ПЕРВЫЙ ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР ”.

Биркин поежился, чувствуя себя неловко. Он ненавидел эту картину. Она напоминала ему о том, как в действительности началась его карьера в "Амбрелле" — не самое приятное воспоминание...

– Внимание! Говорит доктор Маркус.

Биркин подпрыгнул, оглядываясь кругом, глаза его широко раскрылись, а сердце заколотилось, норовя выскочить из груди. Вескер даже не вздрогнул, но сделал погромче звук на древней консоли для внутренней связи; по пустым помещениям и коридорам всего комплекса разносился голос человека, который умер десять лет назад.

– Соблюдайте тишину во время провозглашения девиза нашей компании. Послушание порождает дисциплину. Дисциплина порождает единство. Единство порождает силу. Сила есть жизнь.

Мужчина и девушка на экране тоже оглянулись вокруг в поисках источника голоса, но Биркин даже не взглянул на них. Нервничая, он схватился за плечо Вескера. Это была запись, та самая, которую они с Вескером в последний раз слышали, когда проходили обучение в комплексе.

”Где?... Кто?... ”

Вескер смахнул его руку с плеча, кивнув на экран с пропадающим изображением. Картинка замигала — и тут они увидели другое место и молодого человека. Биркин не узнавал эту комнату, но юноша, смотрящий на них с экрана, показался ему знакомым. Темноглазый, с длинными волосами, вероятно, ему было чуть за двадцать; и на лице его играла улыбка — резкая и жестокая, врезающаяся в душу, как тонкое, стальное лезвие в плоть.

– Кто ты?
– спросил Вескер, определенно не ожидая ответа — в настройках системы отсутствовало воспроизведение звука...

Молодой мужчина засмеялся, звук его смеха лился по внутренней связи, словно шелест темного шелка. Невозможно — у него не было гарнитуры, и рядом не наблюдалось ни одного проводка системы связи... но все же они ясно его слышали.

– Это я выпустил Т-вирус в особняке, - сказал он, и голос его был холоден, как лед. Улыбка стала еще резче.
– Стоит ли говорить о том, что поезд заразил тоже я?

– Что?
– выпалил Биркин.
– Зачем?

Бесстрастный голос молодого человека, казалось, стал ниже:

– Месть. "Амбрелле".

Он отвернулся от камеры, воздевая руки к теням. Биркин с Вескером склонились к монитору, пытаясь разглядеть, что делает этот странный человек, но видели лишь движение в темноте, и слышали звук чего-то, похожего на воду...

Молодой мужчина снова повернулся, взглянув на них, улыбка его стала хищной, и из теней за ним вышел высокий респектабельный мужчина в костюме и с галстуком; его седые волосы были зачесаны назад, лицо бороздили морщины, но его выражение не поменялось — властное, повелевающее. Это было то же лицо, что на портрете, украшающем холл.

– Доктор Маркус?
– выдохнул Биркин.

– Десять лет назад "Амбрелла" убила доктора Маркуса, - сказал юноша, и в голосе почти пробился рык.
– И вы помогли им. Не так ли?

Он снова засмеялся этим своим мрачным шелковистым смехом; смехом, который не сулил пощады. Биркин и Вескер, ошеломленные, в полной тишине, смотрели на ясно различимого, живого человека; человека, смерть которого они лично видели десять лет назад.

Молодой мужчина запел, и множество его детей отвернули камеру, манипулируя приборами, позволяющими транслировать его голос. Он сказал все, что хотел, по крайней мере, на данный момент; ему еще предстояло многое сделать и много решений принять. События разворачиваются и всегда развиваются в новых направлениях. Он запел более медленную песню, и образ Маркуса, как и его тело, распался, превращаясь в его детей. Они собрались у его ног, и забрались наверх по его телу, лаская и боготворя его. Ожидая его решения.