– Все нормально? Прием!

Она взяла рацию:

– Не думаю, что ”нормально” — это подходящее слово, - отозвалась Ребекка.
– Но я в порядке, прием.

– Есть еще шахта, прием?

Девушка повернулась, рассматривая стены в поисках вентиляции, и увидела один проем примерно в шести метрах над головой.

– Да, но она в потолке, - вздохнув, произнесла она. Даже если бы у них была лестница, чтобы достать до шахты, ползти прямо вверх они не могли. В юго-западном углу комнаты она заметила дверь.

– Куда ведет дверь отсюда, прием?

Пауза.

– Похоже, что в маленькую комнату, которая выводит обратно в тот коридор, откуда мы пришли, - отозвался Билли.
– Встретимся в коридоре, прием?

Ребекка двинулась к двери.

– Так будет проще всего. Может, мы попытаемся...

Она не успела договорить: ужасающий звук, которого она прежде не слышала, заполнил комнату, но все же в нем было нечто знакомое. Он походил на высокий обезьяний визг...

”...точно. Обезьянник в зоопарке”.

... и эхом отражался от стен, заполняя собой все пещероподобное пространство, доносясь одновременно из ниоткуда и отовсюду. Ребекка вскинула голову и увидела, как бледное существо с длинными конечностями глянуло на нее из вентиляционного отверстия в потолке. Оно обнажило зубы, большие и острые, гибкие пальцы мелькнули в воздухе перед мускулистой грудью, сжимаясь в кулак, и тварь снова завизжала.

Девушка не успела и шага ступить, а существо из вентиляции скользнуло наружу, прыгнуло на каменную стену перед собой и отскочило, приземлившись на пол, и встало на корточки на тонких досках в середине комнаты, покачиваясь, будто акробат. Оно уставилось на нее, втягивая черные губы за пожелтевшие зубы. Существо выглядело точь-в-точь как павиан с короткой белой шерстью, только вот шерсть была вырвана клоками, и в местах ее отсутствия блестели плотные красные мышцы. Эти участки не выглядели так, будто существо было атаковано и пострадало, но словно мышцы были слишком велики для того, чтобы уместиться под кожей, и прорвали ее. Руки тоже были слишком велики, и ногти — слишком длинными; и когда существо, злорадно ухмыляясь, двинулось к ней, уходя с кучи досок, они волочились и стучали по полу.

'Медленно... ”

Ребекка отцепила пистолет от бедра, снова погружаясь в кошмар, в котором она пребывала всю ночь. Обычный павиан мог в клочья разодрать человека, а этот выглядел зараженным.

Павиан подобрался ближе... и сверху до нее донеслись звуки, издаваемые его собратьями; по меньшей мере, она слышала два визжащих голоса, и они становились все громче, значит, скоро здесь появятся другие зараженные животные. Огромная обезьяна была уже настолько близко, что она чувствовала запах, исходящий от нее: горячий мускусный аромат мочи и фекалий, дикости и перекрывающей все инфекции.

– Ребекка! Что происходит?

Она все еще сжимала рацию в левой руке. Девушка отжала кнопку, боясь заговорить, но еще больше она боялась того, что крик Билли спровоцирует чудовище на атаку.

– Т-ш-ш-ш-ш, - тихо сказала она, одновременно пытаясь успокоить животное и заставить Билли замолчать. Ребекка сделала шаг назад, цепляя рацию к воротнику футболки, и подняла свой девятимиллиметровый пистолет. Павиан пригнулся, его ноги напряглись...

... и он прыгнул в ту же секунду, как она выстрелила, одновременно с этим еще две кричащие тени впрыгнули в комнату из вентиляционной шахты, заскакав вокруг, одна из обезьян попала ей рукой по голове, иззубренные ногти зацепились за волосы, вырвав клок. Удар убрал ее с линии нападавшего павиана, но она не удержалась на ногах, и выстрел пришелся в стену; тем временем все обезьяны встали на куче досок...

...и пол под ней провалился.

Ничего нового не произошло. Странный молодой мужчина, кем бы он ни был — а у Вескера на этот счет имелись мысли, которые он предпочитал держать при себе, — больше не появлялся, как и образ Джеймса Маркуса. Камеры, судя по всему, тоже были неисправны, так что качество наблюдения стало спорным. Многие из них передавали просто черное изображение, не оставляя шанса увидеть что-либо или хотя бы выдвинуть предположение о происходящем.

Спустя несколько пространных, скучных монологов Биркина о его новом вирусе, Вескер отвернулся от экранов наблюдения и встал, потягиваясь. Забавно — еще несколько лет назад его бы заинтересовала работа старого друга. Но сейчас, когда он планировал выйти из разрастающегося круга ”друзей” "Амбреллы", у него не было сил даже притворяться.

– Да уж, выдался денек, - сказал Вескер, пробившись сквозь всепоглощающую навязчивую речь Биркина, когда тот сделал паузу, чтобы набрать воздуха.
– Я пошел.

Биркин уставился на него, его худое лицо бледным пятном маячило в белом свете от экранов.

– Что? Куда ты?

– Домой. Больше здесь нечего делать.

– Но... ты же сам сказал... а зачистка?

Вескер пожал плечами.

– Уверен, "Амбрелла" пришлет еще одну команду.

– Но разве сохранить информацию об утечках в тайне не было самым важным? Ты же сам сказал, что это жизненно важно!

– Да?

– Да!
– Биркин действительно разозлился.
– Не хочу, чтобы сюда нагрянули амбрелловцы. Они могут спросить про мою работу. Мне нужно еще время.