– Времени нет, – резко произнес я, чувствуя, как во мне где-то в районе шеи разгорается настоящий пожар из покалывающих искорок, которые лезут вверх и проникают прямо в мозг. – Я не хочу показаться грубым, но мы уже и так достаточно времени потратили. Как можно сократить путь и побыстрее добраться до дирижабля?

Старик – сколько же ему было лет? – посмотрел на меня долгим взглядом и покачал головой.

– Нет, – проговорил он. – Этого не нужно делать.

Пожар разгорелся.

– А теперь, черт возьми, послушайте-ка еще…

Он жестом остановил меня:

– Я имею в виду, что проще доставить дирижабль сюда. Рауль! Не соблаговолите ли дать телеграмму? Мои наилучшие пожелания рыцарю фон Вальденштайну. И не будет ли он столь любезен, чтобы доставить «Голубя» к Западной башне. Да пускай проверит запасы. А пока, – добавил он, – мы… сообщим обо всем… остальным.

– Вы хотите сказать, что согласны? И что другие согласятся?

Он насмешливо улыбнулся:

– Ты не оставляешь нам выбора Леди Элисон возглавит эту экспедицию с нашей стороны и отыщет наших братьев и сестер. Но кто будет подлинным вожаком – это ясно, и сомнений быть не может. Я и прежде знавал людей, подобных тебе, и рад, что мне встретился еще один.

– Но… я ведь и заварил всю эту кашу! – выпалил я. – Я ведь и похитил ваше копье, будь оно неладно!

– Так кому же, как не тебе, и возвратить его на место? – Он улыбнулся. – Ты и не понял, что сегодня совершил, ступив на пол зала и заговорив с Граалем. Не то чтобы он стал бы вредить тебе намеренно; но само пребывание в такой близости от него сжигает тех, кому не хватает собственного огня. Леди Молл была согрета им, но ты, мой друг, ты был воспламенен .

Он щелкнул каблуками и поклонился, а затем обернулся к остальным, собравшимся вокруг, и заговорил быстро-быстро. Я онемел от его слов. Растревоженный, воспламененный – заполненный огнем Это было воспоминанием о пламени, разгорающемся и полыхающем от малейшего прикосновения, мечущемся и всепожирающем. Копье будет на Брокене; что ж, и я там окажусь. А все, что встанет между нами, пусть бережется.

Сквозь одно из высоких окон я заметил какое-то движение. Из-за холма на противоположном берегу белой молнией взметнулась тень дирижабля, за которой тянулись канаты и тросы, а позади них – тяжелый швартов. Отражение корабля поблескивало на глади реки, пропеллеры крутились, медленно, но верно, поворачивая его носом к острову и дворцу Санграаля. И тут в моем мозгу замаячила другая мысль, вынырнувшая тогда из неизвестно каких дьявольских глубин, открывшихся внутри пентаграммы.

Там было копье, и, более того, там была Катика, если она все-таки уцелела. От этой мысли во мне забурлило настоящее пламя. Вот что значило теперь для меня это копье. Вернуть его этим людям, этому загадочному Граалю – прекрасно. Однако использовать эту возможность – единственную возможность, чтобы спасти Катику, – вот что было действительно важно. Вот подлинное горючее, которое подпитывало пламя.

Элисон тронула меня за плечо, и я подскочил как ошпаренный.

– «Голубь» швартуется у дворца Грааля. Пойдем, предстоит одолеть изрядное количество ступенек.

Я посмотрел на Молл с Джипом:

– Это не ваша битва, уже не ваша. Впереди ждет столько опасностей, что я об этом и думать не хочу. Как только мы найдем необходимых рыцарей, мы вас высадим.

На лице у Молл отчетливо читалось недовольство.

– Мессир, неужто я не говорила тебе однажды, в одну лунную ночь, что поклялась бороться со злом, где бы ни встретил его мой взгляд? И ты назвал меня тогда паладином. Тяжкая ноша, но все же я бы весьма неохотно ее лишилась. – Она ласково погладила потертую рукоятку своего меча. – Посему позволь мне остаться паладином и не испытывай на прочность мою гордость.

– А я-то думал, что мы с этой ерундой уже разобрались. – выпалил Джип, хотя лицо его было угрюмым. – Да и потом, как ты надеешься найти Брокен, не пролетев прямо над ним?

Спешить на помощь – это просто замечательно, но мы еще и половины лестницы не прошли, а шаг заметно сбавили; последние же ступеньки я преодолевал едва ли не на четвереньках. Я не переживал такого со времен поездки в Куско. По счастью, мои измученные лёгкие выдержали восхождение, к тому же у меня хватило ума, чтобы не смотреть вниз. Матросы в полосатой форме затащили меня в слегка покачивавшуюся гондолу дирижабля, а затем по знаку Элисон спрыгнули с бортов на площадку башни.

– Я не имею права просить их отправляться с нами на этой штуковине. – Она вздохнула. – Молл, ты не поднимешь трап? И если бы ты, Джип, встал за штурвал, было бы совсем хорошо, он совсем как корабельный, только тут есть еще дополнительные ручки управления. Я покажу тебе. Стив! Мы готовы к отправлению? Можешь дать сигнал, чтобы поднимали якорь.

Я высунулся из гондолы и махнул рукой матросам, которые тотчас кинулись отвязывать швартовые концы. Казалось чуть ли не кощунственным наблюдать, как они облепили это великолепное готическое кружево. Наконец я помахал матросам, выполнившим приказ, и посмотрел вниз.

Впечатление было ужаснее, чем тогда, когда я впервые бросил взгляд с качавшейся корабельной мачты; ужаснее, чем при покорении первой настоящей горы на Игере, со всем этим ледником, устремлявшимся вниз, в пустоту, с птицами, что парили у меня под ногами. «Голубь» слегка покачивался, а его странные моторы лениво выплевывали маленькие клубочки пара, которые уходили вдоль башни.

Тросы, свисавшие с его бортов, падали вниз, в глубину, унося зачарованный взгляд к булыжникам площади и крошечным фигуркам, толпившимся на ней. Корабль двигался вперед, и красная черепица крыш колыхалась подо мной, подобно волнам крови, то вздымавшимся, то тошнотворно замедленно опускавшимся. Чья-то сильная рука схватила меня за плечо и буквально оттащила от борта гондолы.