От таких слов хан Орду даже охнул вслух. Остальные выглядели так, будто увидели посреди юрты привидение.

– Взять для защиты меньше трех туменов опасно, – принялся рассуждать Субэдэй, как ни в чем не бывало. – В степи достаточно недобитых кипчаков, которых собрал под свою руку их непокорный хан Бачман. В отсутствии чингизидов мы с Бурундаем продолжим поход с четырьмя нашими туменами. Мы возьмем Мушкаф, Ульдемар и другие города урусутов. Мы посеем среди них страх и ужас перед именем монголов!

– ---------------------------

Тургауды – телохранители

После смерти Чингисхана в Монголии сложился его культ. Имя Чингисхана (Тэмуджина) было запрещено произносить вслух. Его заменяли почтительными словами: Священный Воитель, Потрясатель Вселенной, Священный Правитель.

Монголы подошли к Москве двадцать шестого января 1238 года по местному летоисчислению. Около десяти часов утра дозорные, стоявшие на стенах Кремля, заметили на белом полотнище Москвы-реки густую россыпь движущихся черных точек. В том, что это показались передовые сотни неприятеля, никто из них не сомневался. Один из воинов метнулся к люку, сбежал по крутым ступеням на второй этаж, потом по другой лестнице спустился на землю и побежал к церкви Спаса на Бору. Вскоре над Кремлем разнеслись гулкие удары большого колокола. Удары шли не с торжественными паузами, как обычно. Звонари торопились и частили, потому что в этот раз колокол звал не к молитве, а на стены.

В Кремле было тесно. Все избы были набиты воинами. На площади и даже во дворах стояли шатры. И везде, куда ни глянь – лошади всех мастей.

Когда Олег предложил ввести армию в Московский Кремль, у князей аж глаза на лоб полезли.

– Да как же мы их всех разместим?! – патетически вопрошал двадцатичетырехлетний Владимир Юрьевич князь московский. – А кони?! – спохватился молодой градоначальник. – Чем коней-то кормить? Да по городу от ратных и их лошадей пройти будет негде!

"Ну, пробки это вечная проблема Москвы" – съязвил про себя Горчаков.

Всеволод Юрьевич и Роман Ингваревич, начавшие привыкать к "нестандартным" решениям рыцаря Олега Ивановича помалкивали, ожидая продолжения. А недолюбливавший суздальцев Роман, еще и ехидно посмеивался в густые усы.

– А со сбегами как быть? – задал дельный вопрос Еремей Глебович.

– А вот для них точно места не хватит, – ответил Горчаков. – Беженцы пусть двигаются дальше на Владимир.

– Мороз. Дети, – напомнил воевода.

– Да все я понимаю! – скривился Олег. – Ну а куда деваться? – развел он руками. – Пусть как-то потерпят. Все лучше, чем от монголов мученический венец принять. – Кстати, и половину москвичей тоже бы надо с ними отправить.

– Что?! – задохнулся от возмущения Владимир Юрьевич.

– Погоди княже, не горячись, – постарался урезонить его Горчаков. – У нас ведь и выбора– то особого нет. Крепость московская давно строилась. Мала она уже для такого города. Вон сколько народу у вас вокруг стен в деревеньках да усадьбах живет. Если все за стены сбегутся, то тогда уж точно негде и развернуться будет. Ну сам помысли, – воззвал к разуму Олег, – ежели не жителей во Владимир отправлять, тогда ратных придется туда слать. Не стыдно потом будет, что вои сидят во Владимире, а детишки с бабами здесь с моголами воюют?

– А почему во Владимир, а не в Тверь? – поинтересовался Еремей Глебович. – От Твери, если что, и до Новгорода недалече.

– Не успеют беженцы до Твери добраться, – ответил Горчаков. – Послезавтра моголы сюда придут и сразу пошлют рать налегке изгоном по новгородской дороге. За припасами. И крестьян да горожан со скотом и скарбом они раньше нагонят, чем те до Твери дотопают.

– Так почто ты предлагаешь все наше войско за стенами схоронить, ежели ему самое место на новгородской дороге в засаде? – удивился Еремей.

– А с чего ты, Олег Иванович взял, что монголы на Тверь пойдут? – вступил в разговор Всеволод Юрьевич. – В сторону Владимира земли побогаче будут.

– Чтобы взять Владимир, – начал отвечать со второго вопроса Горчаков, – монголам все их войско понадобится. А если они раньше времени земли до Владимира разорят, то, как потом на него пойдут? А о засаде, я и сам сперва подумал, – ответил Олег воеводе, – Да только проку с нее большого не будет. В лучшем случае истребим еще один тумен, зато Москву с Владимиром и Суздалем потеряем.