И вот Победа, но закончено сражение, но не закончена воинская работа. Теперь необходимо помочь мужикам собрать трофеи, прикрыть их за этим занятием от врагов недобитков, присмотреть за самими мужиками, чтобы чего ценного не 'забыли' сложить в общие кучи, чтобы не нарушали приказ боярина Пирогова, по бережению от всяких хворей. В общем, дел хватало до самого вечера и ещё на следующий день оставалось. Вот и встали вои рати 'витязей' как говорится в летописях, 'стали на костях', хороня своих убитых, обдирала чужих и оттаскивая их к берегам, собирая добычу и стараясь облегчить участь своих многочисленных раненых. И проявляя милосердие к чужим, добивая их.

23 февраля обоз переселенцев встретил и провел в трудах. О том, что в этот день полагается выходной, местные не знали, а попаданцы им не говорили. Хотя, сами собрались утром в штабной палатке, в одной из двух поставленной Золотым на стоянке, сразу после окончания боя, где в своём кругу и отметили его легонько. Вторую Пирогов занял под операционную. Победа дорого обошлась 'витязям'. Только раненных было более сотни, из них не менее трех десятков тяжелых. Вот за жизнь последних и боролся Пирогов со своими девчатами студентками и медсестрами. И сумел в итоги вытащить почти всех, за исключением четверых с пробитыми легкими и ранениями живота и печени. Из самих 'витязей' снова ни кто не пострадал, опять сказалось качество одетых на них броней. Погибло сорок три воина, гражданские в этот раз не пострадали. Видимо сказался нагоняй полученных главами семейств после крайней гибели детей, расстоянии от лагеря до мест боестолкновений и меры предпринятые Золотым по защите от стрел, которые хоть изредка, но долетали до лагеря. Но эта цена по большому счету стоила выгод, полученных победителями. Первое они освободились от постоянной опасности нападения, разбив почти наголову шести с половиной тысячный отряд князя луговых черемисов Мамыш-Берди. Что подтвердили взятые 'языки'. К сожалению самому Мамыш-Берди, хоть и раненому осколками гранат РПГ, удалось уйти с отрядом личных телохранителей и остатками фронтового отряда. С учетов воинов из тылового отряда, сумевшихся спастись от гибели, у черемисского князя оставалось едва ли более пяти сотен деморализованных оглушительным разгромом бойцов. Как говорится, шли по шерсть, а вернулись стриженными. И о каких-то либо враждебных действий в отношении обоза ему придется забыть. Тем более что царские воеводы тоже не дремлют и потихоньку наводят порядок в охваченных бунтом землях. И Мамыш-Берди они займутся однозначно, ведь он является одним из главарей бунта. А за караваном охотился только он один. Остальных охотников за добычей он отучил перехватывать его призы, раз и навсегда, очень результативным способом, пятнадцатью сантиметров стали в тело претендента на его добычу. И за всеми нападениями на обоз, с самого начала стоял этот князь и его люди. Все это поведали пленные при допросе. Один сказал одно, другой другое, третий иное и так далее. И уж из этих пазлов Воротынский с Брусиловым и сложили целостную картину прошедших дней и установили движущие силы, стоящие за постоянными нападениями на обоз. Во-вторых, получили большие по местным меркам трофеи. Лошадей захватили столько, что наметился огромный их переизбыток. И если бы это не были бы степные лошади, то возникла бы проблема с их кормлением. А так лошади, согнанные в табун, после прибытия к Самар, самостоятельно питались в степи сухой травой, добывая её из-под снега. Оружие, брони, одежда убитых, и припасы санного обоза, неожиданно оказавшегося у врага. Все перешло к победителям. Пирогов и сейчас строго следил за соблюдением санитарно-эпидемиологических требований при мародерке и использованием трофеев. Пока, слава богу, ни одного подозрительного трупа обнаружено не было и болезней вызывающих опасения с эпидемиологической точки зрения не выявлено. Не отставал от Пирогова и Швидко. Только его требования распространялись на трофейных коней и иных животных. Но и здесь все обстояло превосходно, все трофейные животные чувствовали себя хорошо и были здоровы.

Хотя 23 февраля и не объявлялся местным праздничным и выходным днем, но сами попаданцы утром легонько отметив этот день, продолжили вечером, опять-таки в своём узком попаданцеском кругу, уже более основательно. Да и повод был. Победа и фактическое окончания одного из участков пути. Про то, что вернувшиеся с выхода группы Еремина и Иванова и другие 'витязи', сразу после боя почистили оружие, провели по мере возможности ТО автомобилям и БПЛА. Не стоит даже и описывать. Эти действия ими в большинстве выполнились на автомате.

К вечеру работы по сбору, сортировке и упаковке трофеев закончился и обоз, подготовившись в дорогу с завтрашнего утра, потихоньку засыпал, кроме часовых и патрульных, которым, так же как и в предыдущую ночь досталось, все ночь отгоняли от стоянки волков, сбежавшихся на дармовое угощение, но постоянно пытающихся проникнуть в лагерь. Благо, что предполагавший подобную ситуации Золотой, приказал на ночь перегородить русла реки с обеих сторон, сплошной стеной щитов 'гуляй-города' и удвоить стражу. И только эти меры, не позволили наглым аборигенам местного животного мира, пробраться не званными, в 'гости' в лагерь переселенцев.

С утра 24 числа обоз с соблюдением мер предосторожности, вышел со стоянки и направился дальше вниз по Волжскому руслу к устью реки Самара, около которой в крепости Самар их ждал авангард и слады с фуражом, продуктами и металлами.

Самар-Самара-переволоченск. Объединенный обоз. 23 февраля- 05 марта по новому стилю 1553 года РХ.

Прибыв к вечеру 24 февраля под стены, а вернее частокол крепостицы Самар, после Жигулевской битвы, обоз остановился отдохнуть, привести себя в порядок, освоить трофеи, похоронить убитых. Макарий Козлобород сразу убыл в поселение к сотнику наемной охранной сотни и старшему кормщику, зазимовавших здесь команд малых лодий и насадов. По настоянию Пирогова, поддержанного и остальными 'витязями', переселенцы встали лагерем на лугу около восточной стены Самар. Решив дать отдохнуть людям и животным два дня. За это время переформировать обоз, перераспределив людей по возам, количество которых должно вырасти за счет фуража, продуктов и запасов зерна, а так же небольшого количества забираемого металла. На складах оставался почти весь металл и небольшое количество зерна (рожь, пшеница, овес, ячмень), а так же круп (пшена, гречи и совсем немного риса). Так же необходимо было выделить часть мужчин в табунщики для выпаса табуна трофейных коней, которых не смогли всех запрячь в возы, не было необходимости в таком количестве возов. Выход каравана назначили на 26 февраля.

На утро 25 числа Черный и Золотой совершили визит вежливости к сотнику и старшему кормчему, а заодно необходимо было проинспектировать склады на предмет наличия хранимого и условий его хранения. Хотя многочисленные скирды сена, тут и там разбросанные по заснеженному левому берегу реки Самары были видны и так, без всякой ревизии.

'Ревизионная комиссия' оделась соответственно моменту, по принципу 'встречают по одежки, провожают по уму', благо после заезда в Москву, было, во что оденется в соответствии с требованиями местного этикета почти на все случаи жизни, не умаляя своего статуса. Вот и одевшись, как полагается Черный с Золотым в сопровождении четверых боевых холопов, выглядевших по представительней и наряженных во все новое и богатое, на конях направились с визитом в поселение.

Проехав через ворота, утроенные прямо в окружающий поселения вале, с частоколом на по его верху и охраняемые двумя небольшими деревянными башенками, друзья попали в Самар. Ни чем эта крепостица не отличалась от видимых ранее путешественников деревушек. Этакая смесь русской деревни (курные избы окруженные сараюшками), степных аулов (глинобитные домишки в окружении таких же глинобитных хозяйственных развалюх), воинской слободы (слева от ворот явственно виднелись глинобитные здания одним своим видом напоминавшие об армии, очень уж они походили на казармы и армейские конюшни), все это засыпано серовато-белым снегом. Кстати товарищам и их сопровождения видимо туда, к этим казармам. Вон около одной из казарм виднеется очень знакомая фигура Козлоборода, вместе с двумя незнакомыми 'витязям' мужиками. Видимо заранее предупрежденный посыльным, Макарий вышел встречать деловых партнеров своего работодателя с местным руководством представительства купца Бугрова. Точно он, вон увидал, замахал руками. Подъехав к встречающим, спешились, передав коней сопровождающим, поздоровались с встречающими, по приглашению Макария прошли в здание, которое и правда оказалось казармой, только не армейской, а охранников и корабелов. Прошли в отдельный отгороженный от общей комнаты угол, где уже дожидался накрытый стол. За который помолившись все, по приглашении приказчика, видимо выступающего в качестве хозяина и сели. За столом Макарий представил собеседников друг другу. Чернявый, с не большой подстриженной бородкой и усами, не высокого роста, но жилистый, видимо имевший в своей крови не малую толику степной кровушки, на вид где-то около 30 лет, Иоанн Хлынович был сотником наемной охраны, а кряжистый, не высокий, русобородый, на вид около 40 лет Агапит Костромич являлся старшим кормчим. За столом посидели не долго, часа два не более. Ни о чем конкретном не говорили. И так всем были ясны свои обязанности. По весне дождаться каравана судов их Нижнего Новгорода и присоединившись к нему, подняться вверх по Самаре, потом волоком в Чаган из него в Яик, по которому подняться до городка нанимателей. Сдать груз, получить оплату и вернутся домой. А пока до весны проживать здесь, заодно охраняя от разграбления товары нанимателя, хранившиеся в складах -времянках. Золотой намекнул Макарию, что неплохо бы посмотреть, как и где хранится товар. На правах хозяина Козлобород поднявшись из-за стола, пригласил дорогих гостей пройти и посмотреть, как хранятся их припасы. Все пятеро встали из-за стола, и вышли на свежий воздух. На улице вовсю светило солнце, отражаясь от белоснежного, блестящего снежного наста покрывшего сугробы около южных стен и после полумрака помещения, все вокруг казалось ярким и резким. Дав привыкнуть глазам несколько минут постояли на ступеньках дома охраны и направились к стоящим невдалеке времянкам складов. Еще по пути приказчик стал рассказывать, где, что, сколько храниться. 'Витязи' не поленились, зашли в каждый склад. Там где хранился металл, проверяли, не пошла ли от сырости ржа. В зерновых складах Золотой заглядывал в плетеные лари, засовывал руку в зерно и крупу, вытаскивал образцы, рассматривал их, клал в рот и разгрызал, пробуя на вкус. Больших претензий не было. Металл хранился в относительной сухости. С такой же влажностью хранилось и зерно с крупой, они не были побиты мышами или крысами и не заплесневели. Во всех складах, хоть и времянках, была неплохая вентиляция. Пройдя все склады, Золотой обратился к приказчику:

– Макарий, службу люди Бугрова несли исправно. Вот раздай им премию.
– передал в руки приказчика пару мешочков с позвякивающими в них серебряными монетами. После чего продолжил.

– Мы забираем весь овес и ячмень. Три четверти ржи, пшеницы, просо и гречи. Половину из имеющегося на складе сарацинского зерна. Ну и железа с медью и оловом прихватим тонн по десять. Это где-то возов шестьдесят о двуконь. Да для фуража с зерном и крупой более сотни саней нужно. Вот и подскажи, где их тут можно взять.