Дети с радостными визгами забежали в воду, Камыш одного за другим посадил их внутрь.

— Осторожнее, весел нет! — выпрямилась Белая Горлица.

— Я держу, — успокоил ее охотник.

— Могучий Саблезуб лодку сделал! — послышался крик сверху, от очага. — Меня прокатишь?

По тропинке к пляжу сбежал Трескун, в одних только штанах, с тяжелым охотничьим копьем, но без пояса.

— Да какая это лодка? Волокуша, — буркнул Могучий Саблезуб, придерживая легкое сооружение из веток и бересты за борт. Ребятишки этого не замечали и старательно гребли руками, пытаясь разогнаться.

— Ты сам, сам попробуй! — подзадорил показавшийся над берегом Грозный Вепрь. Там появлялось все больше и больше любопытных. Крик Трескуна привлек внимание половины поселка. Нехватка лодок ныне была трудностью для всех, и известие о появлении еще одной вызвало общий интерес.

— Это просто волокуша… — тихо повторил Могучий Саблезуб и разжал пальцы. И «зимняя лодка» поплыла! Не перевернулась, не развалилась, не ушла на дно — а поплыла вниз по течению. Охотник нагнал ее, поймал, оттянул назад. Ему и самому уже стало любопытно: выдержит, не выдержит? Детей, причем троих, березовый короб возил без особого труда. Камыш же весил немногим более. — Ну как, накатались?

Могучий Саблезуб толкнул волокушу вдоль берега вверх по течению. Она отплыла на десяток шагов и, несмотря на старания малышни, старательно гребущей ладонями, откатилась обратно. Он снова поймал короб, покачал.

— Садись! Чего ждешь? — крикнул с берега отец. — Вдруг получится?

— Садись! На охоту вместе поплывем! — сбежал вниз к воде розовоухий Чибис.

— Давай, давай! — подзуживал Трескун.

— Ты правда поплывешь? — спросила Золотая Тень, удерживая на руках сучащего лапами Пухлика.

— Ну, давайте теперь и дядя Саблезуб попробует, — решился все-таки Камыш и стал решительно высаживать детей на пляж. Затем вывел свою улучшенную клеем волокушу на глубину по колено, чуть наклонил к себе и сел внутрь. Плетеный короб, обтянутый берестой, выдержал! Просел чуть глубже, закачался, но не утонул. Могучий Саблезуб сидел внизу, на колючих ивовых изломах, борта поднимались ему чуть выше пояса, до воды он легко дотягивался рукой.

— Молодец! — радостно запрыгала Золотая Тень.

— Дай попробовать! — запросился Чибис.

— Весло нужно.

Могучий Саблезуб закрутился в поисках чего-нибудь подходящего, услышал какой-то странный треск, опустил голову… и увидел, как по днищу заструились тонкие ручейки. — Опять раскле…

С громким хрустом его попа вдруг ушла вниз, ноги дернулись кверху, в лицо плеснула вода, он взмахнул руками и вынырнул уже рядом с переломившейся пополам волокушей. В несколько гребков отплыл к мелководью и встал на ноги, смотря, как Большая Река уносит его игрушку. Кто-то из малышей даже заплакал. Вяло, без надрыва. От обиды, что не наигрались. Но большинство потомков Хозяина Реки только засмеялись. Чего еще ожидать, когда взрослый дяденька садится в детскую игрушку?

— Вот поэтому никто и не строит лодок из корзинок и бересты, — спокойно сообщил Черный Стриж, тоже успевший спуститься к воде. — Лодка должна быть крепкой и надежной. Из хорошего дерева. Чтобы не сломалась, сколько в нее добычи не положи и как в нее ни садись. Или даже если ногами в ней встать. Но для детей мы тоже когда-то такие мастерили…

Он махнул рукой и повернул к священной иве. Остальные люди племени тоже стали расходиться.

— Не ушибся? — участливо спросила Золотая Тень.

— Чем там ушибаться? — встряхнулся Могучий Саблезуб. — Это же вода. Холодная.

— У меня варево готово с чабрецом и мятой. Хочешь попробовать?

— Без мяса? — испуганно округлил глаза юный охотник.

— Ну тебя! — шутливо замахнулась на него девочка.

— Очень хочу! — уже серьезно ответил Могучий Саблезуб. — Ты ведь готовишь лучше всех в племени. У меня от нетерпения прямо слюнки текут!

По дороге домой охотник забрал ведро, на дне которого колыхался еще теплый вар, и по забывчивости оставил у входа на полу. И не успели они с Золотой Тенью взяться за ложки — от полога уже донеслось азартное чавканье: живая еда азартно вылизывала густое костное варево.

— Не сердись на Пухлика, — тут же вступилась девочка. — Он же еще маленький.

— Все равно почти весь клей на волокушу извел, — отмахнулся охотник. — Потом еще сварю. А ведь у меня почти получилось, Золотая Тень. Вот чуть-чуть крепости не хватило! Я в ней уже плыл, когда клей на швах поломался.

— Корзине человека не удержать, — невпопад кивнула она, первой зачерпывая суп, в котором чуть не наполовину было навалено листьев и корешков. — Ступишь случайно на край или присядешь — сразу и хрустит.