Мне пора, - Холлисток легонько дернул плечом, на котором дремала Хель.

Что?
– не открывая глаз, тихо переспросила она.

Пора собираться.

Хорошо. Надо же - а я, кажется, заснула.

Это и немудрено. Прости, своим появлением я вновь разрушил твой привычной распорядок.

О чем ты!
– Хель нежно провела рукой по его волосам.
– Сам знаешь, что для меня это как подарок. Но я умею ждать и знаю, чего хочу. А уж как я умею добиваться желаемого — не тебе мне говорить.

Холлисток улыбнулся:

Знаю, милая, знаю.

Тогда - отправляемся!
– Хель встала с кровати и потянула за руку лежащего Холлистока.
– Сам меня поднял, а теперь валяешься. Давай-давай, пока я добрая. А то еще немного - и не отпущу!

Пока Холлисток одевался, Хель успела дать Ганглати несколько указаний, и в скором времени они уже выходили из Эльвиднира. Над Хельхеймом стояла темная ночь, и их быстрые шаги были единственным звуком в его мертвой прохладной тишине. Вдали виднелось несколько маленьких ярких точек, в которые на этом расстоянии превратились огромные костры Парвааля, пожирающие грешников, и только серое небо загробного мира давало сейчас неясный свет, рассеивающий общую черноту.

Дойдя до одинокого дерева, стоящего на соседнем холме, Хель обернулась к Холлистоку:

Держись!

Ему не надо было объяснять, что делать. Подойдя к ней сзади, он крепко обнял ее за талию, и в то же мгновение Хель резко развела в сторону руки. Раздался резкий свист, земля задрожала под ногами, а налетевший вихрь вмиг поднял в воздух тысячи камней, устроив вокруг них бешеный круговорот…

Все стихло так же внезапно, как и началось. Вместо долин и холмов теперь перед ними простиралось безбрежное Третье море, вечно гудящее в своем неистовом волнении. Прямо напротив, из его вод поднималась белая конусообразная гора, возле которой стоял гигантский корабль, корма которого терялась в невообразимой дали. Это и был «Нагльфар», корабль мертвых, целиком сделанный из ногтей умерших.

Он стал еще больше, - Холлисток повернулся к Хель.
– Скоро моря станет мало.

Та, уже принявшая привычный облик огромной мощной амазонки, с малоподвижным, словно вырезанным из камня, лицом, довольно кивнула:

«Нагльфар», это сила, способствующая равновесию. Когда ему станет мало места оно нарушится, но это произойдет не скоро. Судно уже может вместить в себя до десяти тысяч великанов и трехсот тысяч мертвецов, но это даже не половина того, что нужно.

А многие люди стригут свои умершим ногти, чтобы «Нагльфар» не строился слишком быстро, - тихо проговорил Холлисток.

Хель криво улыбнулась:

– Да, только они не задумываются, что к тому моменту, когда на мертвые попадают ко мне, ногти успевают немного отрасти. Как видишь, нам этого добра хватает!

Вижу! Поистине, «Нагльфар» способен внушить ужас и уважение всем.

Пока что да. Но те, кто ниже нас, тоже не сидят без дела.

Мы слишком сильны, - уверенно сказал Холлисток.
– Силы каждого из пяти миров достаточно, чтобы остановить любые недружелюбные поползновения, а уж вместе мы непобедимы.

Хель пожала плечами:

Все может быть, милый. Но только помни, что наши пять миров далеко неоднозначны, а вокруг находятся те, чьих планов мы не знаем. Даже Высшие не знают, потому что они Высшие здесь, а там есть свои правители и мудрецы. Наши миры управляют людьми и всем, что с этим связано, а в других мирах нет людей и жизнь развивается совсем иная.

Ты что-то знаешь?
– Холлисток недоуменно посмотрел на свою спутницу.

Пока ничего конкретного. Дорогой, не забивай себе голову тем, что тебя еще не касается. Занимайся людьми — там есть, чем заняться. Впрочем могу сказать, что в будущем тебе станет полегче.

Это как?
– Холлисток не переставал удивляться.

Люди начнут усиленно истреблять друг друга и их поголовье сильно уменьшится. Ранее такое бывало, будет и далее.

Как скоро?

Сложно сказать. Если по земному летоисчислению - то лет, вероятно, сто восемьдесят-двести.

Ну, это еще не так скоро.

Тебе виднее. Но время там идет быстро и даже простые вампиры, живущие по четыреста лет, умирают,как им кажется, молодыми.

Что правда, то правда!
– Генрих рассмеялся.
– Каждый втихоря думает, что именно он вечен, а вечна только сама вечность.

Да, и еще кое-что!
– Хель озорно подмигнула, а затем крикнула, повернувшись к кораблю - Мадберк, подходи еще ближе!

На борту «Нагльфара», который с их появлением начал приближаться к берегу, появилась темная фигура.

Слушаюсь, повелительница!
– ответил густой раскатистый бас и огромное судно, плавно ускорившись, подошло совсем близко. С левого борта открылась дверь, и луч красного света, скользнув по водной поверхности, остановился возле Хель и Холлистока.

Пойдем!
– кивнув на световую дорожку, она двинулась вперед, приглашая Генриха следовать за ней.