– Я записалась к гинекологу на завтра…

– Во сколько? – Макс даже не дал ей договорить.

– Полдесятого. Я хотела пораньше, но все время занято.

Он сразу схватился за телефон. Энди хотелось обнять мужа, пока она слушала, как он оставляет своей секретарше указание отменить или перенести все утренние встречи.

– Сходишь со мной на завтрак до УЗИ?

И зачем она так долго тянула и скрытничала? Это же Макс, мужчина, за которого она вышла замуж. Конечно, он в восторге от мысли, что у них будет ребенок. Конечно, он отменил все дела без малейшего колебания, чтобы присутствовать на первой – и на каждой, готова была поспорить Энди, – консультации. Разумеется, он сразу начнет говорить «мы беременны» и «наш ребенок». Энди и не думала, что будет иначе, но все равно испытала огромное облегчение при виде реакции мужа. Она не одна.

– Вообще-то я думала до консультации забежать в офис на час-другой, а то на работе в последнее время образовался завал. Свадьба, потом тошнота, теперь «Элиас-Кларк»…

– Энди! – Он сжал ее руку и улыбнулся. – Пожалуйста!

– Ну хорошо, завтрак – это прекрасно.

К горлу подкатила тошнота. Должно быть, что-то отразилось на ее лице, потому что Макс спросил, все ли в порядке. Они кивнула, не в силах ответить, и бросилась в туалет. Пока ее рвало, она слышала, как муж заказывает имбирное пиво, соленое печенье, бананы и яблочный сок из магазинчика на углу. Когда она вернулась в постель, Макс сочувственно посмотрел на нее.

– Бедняжка. Я о тебе позабочусь.

После рвоты у Энди заболела голова, но, как ни странно, она чувствовала себя лучше, чем за все последние недели.

– Спасибо.

– Иди сюда, дай мне свои ножки! – Он жестом пригласил жену сесть рядом и подтянул ее ноги себе на колени.

Массаж стоп оказался райски приятным. Энди закрыла глаза.

– А ведь у нас еще медовый месяц на Фиджи, – впервые вспомнила она. – Полагаю, в декабре мы еще сможем полететь, если все будет нормально.

Макс отвлекся от массажа и уставился на жену:

– Ты не полетишь за полмира от своего врача. Подвергать свое тело стрессу от разницы во времени и перелета? Ни за что! Фиджи подождут.

– Ты не расстроишься?

Макс покачал головой.

– Мы дадим нашему ребенку все, вот увидишь. Ты устроишь идеальную детскую с мягкими игрушками, прелестными маленькими костюмчиками и множеством книг, а я выучу все о новорожденных и с первого дня буду точно знать, что нужно делать. Я буду менять подгузники, давать бутылочки, вывозить малышку на прогулку в коляске. Мы будем читать ей каждый день, рассказывать, как папа с мамой познакомились, возить ее на каникулы к океану, где она будет бегать босиком по песку и выучится плавать. А как ее будут любить обе наши семьи!

– Ее, вот как? – Энди полностью расслабилась, и – о чудо! – впервые за несколько недель желудок успокоился.

– Конечно, ее. У нас будет прелестная светловолосая девочка, так предначертано судьбой.

Когда Энди открыла глаза, на часах было без пятнадцати семь. Она лежала под одеялом в халате, а рядом тихо похрапывал Макс. Свет был приглушен, но не выключен: должно быть, они заснули посреди разговора.

После душа и быстрого одевания Макс поймал внизу такси и дал адрес «Сарабет» в Верхнем Ист-Сайде, очаровательного маленького кафе, располагавшегося неподалеку от кабинета гинеколога (а в остальном ничем не примечательного). Энди осилила лишь ломтик хлеба с домашним вареньем и чашку ромашкового чая, но с удовольствием смотрела, как Макс уплетает омлет с сыром, жареную картошку с беконом и запивает все двумя стаканами апельсинового сока и большой чашкой латте. За едой он оживленно говорил о консультации, предполагая возможные даты появления ребенка на свет, обсуждая вопросы к врачу и то, как сообщить новость родне.

Заплатив по счету, они прошли пешком шесть кварталов по Мэдисон-авеню. В приемной врача было людно: Энди насчитала минимум трех явно беременных женщин, двух с мужьями и еще несколько, в основном слишком молодых или старых, чтобы ожидать ребенка. Как это она никогда не замечала раньше? Как странно было находиться здесь с Максом, держать его за руку, называть оба имени медсестре на ресепшене! Энди была шокирована, когда медсестра едва взглянула на них: Энди же сказала, что пришла на ультразвуковое обследование. На самое первое УЗИ! Разве от такой новости окружающие не должны прыгать от восторга?

Через четверть часа медсестра назвала ее имя и вручила пластмассовую баночку.

– Туалет по коридору справа. Пожалуйста, отнесите баночку в пятую смотровую. Ваш супруг может подождать вас там.

Макс улыбнулся Энди, взглядом пожелал ей удачи и направился следом за медсестрой к смотровым кабинетам. Когда через три минуты Энди вошла, он нетерпеливо мерил шагами тесную комнату.

– Ну что? – спросил Макс, проводя пальцами по волосам.

– Руку описала, как всегда.

– Что, так трудно попасть? – засмеялся Макс, радуясь возможности отвлечься.

– Ты и понятия не имеешь!

Пришла новая медсестра, грузная женщина с доброй улыбкой и серебристыми волосами. Окунув палочку в мочу Энди и найдя ее превосходной, медсестра измерила давление и спросила, когда была последняя менструация (Энди смогла ответить лишь приблизительно).

– Отлично, милая, доктор Крамер скоро придет. Взвесьтесь – не забудьте вычесть полкило на одежду, потом разденьтесь ниже пояса и прикройтесь этим! – Она подала Энди бумажную пеленку и жестом показала на кушетку. Макс и Энди с интересом и отвращением смотрели, как она надевает презерватив на зонд, подсоединенный к ультразвуковому аппарату, и выдавливает на него катышек геля на водной основе. Затем медсестра пожелала им доброго утра и вышла.