Шрифт:
– Ладно, потом договорим, – сказала Энди. Теперь, когда она поделилась новостью, ей стало намного легче.
– Черта с два мы договорим! Но давай не будем забывать и о встрече. Надо обсудить, что ты наденешь… – Эмили обошла стол и распахнула на Энди кашемировый кардиган. – Пока не выпирает, но что-то явно есть, и это надо учитывать. Я думаю, тебе нужно надеть шерстяное платье-трапецию с золотыми эполетами. Ничего особенного, но там посередине небольшая драпировка…
Энди засмеялась.
– Приму к сведению.
– Энди, будь серьезнее! Это, конечно, большая новость и все такое, но у Миранды мы должны быть готовыми на сто процентов. Тебя хоть там не стошнит?
– Со мной все будет прекрасно.
– Ну и отлично. Я тебе расскажу, что там захотят представители Веры, и не забудь поговорить с Сен-Жерменом – он ждет твоего звонка.
Она подхватила свой тренчкот и сумку и, обернувшись через плечо, помахала Энди.
– Еще раз поздравляю! – проорала она. Энди поморщилась: ну неужели надо тут же разболтать новость всему офису?
Хотя разве это важно? Она беременна, и если все пойдет хорошо – а Энди страстно на это надеялась, – через шесть месяцев у нее будет ребенок. Ребенок! Встреча с Мирандой, досужие сплетни – все это отступило на второй план, когда Энди, на секунду остановившись, представила, как будет держать сладко пахнущего младенца с мягчайшей кожей. Она положила ладони на живот и улыбнулась. Ребенок…
Глава 12
Сфабрикованные обвинения в домогательстве плюс смирительная рубашка
Войдя в «Старбакс» рядом с «Элиас-Кларк», Энди невольно схватилась за стойку, потому что у нее подкосились ноги. Она не была здесь десять лет, и охватившие ее воспоминания оказались настолько яркими и неприятными, что она чуть не потеряла сознание. Быстрый взгляд подтвердил – ни один из продавцов за прилавком или эспрессо-машиной ей не знаком. Наконец Энди заметила Эмили, махавшую из-за столика в углу.
– Слава Богу, наконец-то ты здесь, – сказала Эмили, делая большой глоток своего кофе со льдом и стараясь при этом не смазать помаду.
Энди взглянула на часы:
– Я почти на пятнадцать минут раньше. Сколько ты ждешь?
– Тебе даже знать не захочется. Я одевалась и переодевалась с четырех утра.
– О, мне сразу полегчало.
Эмили только округлила глаза.
– Главное, результат стоил усилий! – Энди одобрительно оглядела узкую юбку-карандаш из ткани букле, облегающую кашемировую водолазку и ботильоны на высоченных острых каблуках. – Выглядишь изумительно.
– Спасибо, ты тоже, – машинально отозвалась Эмили, не отрываясь от сотового.
– Да, я тут одолжила платьишко, по-моему, миленько. Для беременной – вполне подойдет!
Эмили резко вскинула голову, и на ее лице мелькнула паника.
– Ха-ха, шучу, шучу. Я надела то, что ты мне сказала – с эполетами.
– Мило.
Энди подавила улыбку.
– Когда, думаешь, нам туда идти?
– Минут через пять. Или уже сейчас? Ты же помнишь, как она любит, если опаздывают.
Подавшись вперед, Энди отпила глоток из стакана Эмили. Кофе был вязким от сахара – соломинка в нем почти стояла.
– Как ты пьешь эту дрянь?
Эмили пожала плечами.
– Так, давай запомним вот что: мы Миранде ничего не должны. Мы пришли, чтобы слушать и только слушать. Она не может больше портить нам жизнь одним движением мизинца.
Слова звучали убедительно, но Энди мало в это верила.
– Энди, не обманывай себя. Она – главный редактор в «Элиас-Кларк». Она остается самой влиятельной женщиной в моде и в издательском деле. Ей вполне по силам сломать нам жизнь без всякой причины, если ей вдруг того захочется. Готова поспорить, ты тоже не спишь с трех утра!
Энди встала и застегнула дутый пуховик – она надела бы что-нибудь поэлегантнее, но день выдался арктически морозным, и ей не хотелось, чтобы заодно с дрожью ужаса ее бил озноб от холода. Утром на сборы она потратила обычные полчаса и надела платье с эполетами, как советовала Эмили. Наград не завоюет, но и нареканий не вызовет.
– Ладно, пошли. Раньше сядем, раньше выйдем.
– Прекрасный настрой, – покачала головой Эмили, но тоже встала и застегнула молнию своего дорогого коротенького полушубка.