Пока они хлопали глазами, запулил следом за Молохом его шляпу с вложенными в нее перчатками. Отряхнул руки, развернулся и вернулся в зал. Бросил прислуге, отмывающей изгвазданный кровью стол, серебрушку за труды и присел напротив тьера Труно, явно желающего о чем-то со мной поговорить.

– Да, стражник, натворил ты дел, – сообщил Калвин. – Ты хоть знаешь, кто это был?

– Молох какой-то, – безразлично пожал я плечами.

– Молох, правильно, – кивнул владелец таверны. – А еще он – правая рука Угрюмого.

– Да плевать, – несколько раздраженно высказался на это я. – Задрали уже с этим вашим Угрюмым… Тоже мне нашли пугало…

– Ну, что тебя не запугать, я уже понял, – хмуро молвил тьер Труно. – Раз уж это не удалось бывшему десятнику герцогской гвардии, умеющему быть максимально убедительным. Отставку, кстати говоря, получил за излишнее усердие и непомерную жестокость при проведении доверительных переговоров…

– Это ты о Молохе? – уточнил я.

– Да, – подтвердил Калвин. – Но Угрюмый куда опаснее его, потому как хитер и подл без меры. – Посмотрев на меня, он покачал головой: – Не спустит он тебе этой выходки.

«Сам понимаю, что мне этого не спустят», – хотел было сказать я, но не стал. Вместо этого выдал философское изречение, плавно закругляющее беседу ни о чем:

– Поживем – увидим.

– Ладно, это твое дело, не буду встревать, – помолчав немного, решил владелец «Драконьей головы». И, отведя взгляд, смахнул правой рукой несуществующие крошки со столешницы: – Только это… Придется тебе за комнату и прочее вперед заплатить.

– Вот как? – Мои губы сами собой расползлись в кривой усмешке. Похоже, Калвин уверен, что кара бандитская не заставит себя долго ждать и меня в скором времени грохнут.

– Именно так, – подтвердил тьер Труно.

– Хорошо.

Сполна расплатившись из остатков денег, я отправился к себе.

«А мы что, после всего этого не заглянем к Угрюмому на предмет пообщаться?» – с нескрываемым любопытством осведомился восседавший на моем плече бес, когда я начал подниматься по лестнице.

«Нет», – покачал головой я и с сожалением вздохнул. Конечно, было бы неплохо измордовать до кучи еще и главаря бандитской шайки, но это вряд ли получится. Поди найди его, этого Угрюмого. Небось затихарился в какой-нибудь норе, о которой неизвестно даже его ближайшим подручным, и сидит там. При всем желании не сыщешь… Да и затевать в одиночку войну против преступного сообщества – просто верх безрассудства. Шансы на победу, даже учитывая мои возросшие возможности, прямо скажем, невелики. Без магического щита и глаз на затылке положат меня как пить дать. И никакая скорость не спасет. Да и сколько, бес говорил, я смогу в темпе действовать? Четверть часа, прежде чем, обессиленный, свалюсь? Нет, разумнее всего не нарываться больше, а тихо переждать ночь да отправляться в горы делать свое дело. Может, за время моего отсутствия с Угрюмым что-нибудь нехорошее случится…

«Жаль, – непритворно огорчился рогатый. Искоса посматривая на меня, вроде как разговаривая сам с собой, протянул: – А ведь у главаря такой крупной банды явно где-нибудь припрятана кубышка на черный день. Вот бы ее разорить… Тогда можно было бы кучу всякого полезного для охоты на дракона прикупить».

«Завязывай давай с этим, – потребовал я от хвостатого провокатора, поняв, куда он клонит. – Никуда мы не пойдем. Нам завтра рано утром в поход отправляться, а значит, надо хорошенько выспаться. Когда еще доведется…»

«Ну-ну», – разочарованно буркнул бес.

«Вот тебе и «ну-ну»!» – пресек я дальнейшие попытки поганца увлечь меня замыслами по скорому обогащению за счет римхольских бандюг.

Бес надулся, разобидевшись, но я не обратил на это особого внимания. Он всегда таким недовольным выглядит, когда я рублю на корню его гениальные планы. Которые, кстати говоря, всегда грозят крупными неприятностями моей шкуре.

Добравшись до номера, я зашел в комнату и закрыл за собой дверь. На ключ. Постоял немного у порога, потирая лоб и размышляя о своем, и прошел дальше – к окну. Проверил запоры и на том успокоился. Перебедуем как-нибудь ночку, переживем… Тьер Труно – тоже не последний человек в Римхоле, никто не станет брать штурмом его таверну, чтобы добраться до меня, несмотря на конфликт. Максимум, на что Угрюмый может сподобиться, – подослать пару-тройку ночных головорезов. Да и тем трудно придется, учитывая, что «Драконью голову» окружает охранный периметр, препятствующий попыткам проникновения через окна или крышу. А незаметно пробраться через главный вход и далее через зал еще сложнее. Пусть даже с магическими побрякушками, обеспечивающими эффективную маскировку. Там ведь постоянно вечером братья Хайнс сидят. Заметят.

Потоптавшись у окна, я сбросил сапоги, завалился на кровать и смежил веки, наказав бесу: «Бди!»

Хотя сна, конечно, не было ни в одном глазу… Не слишком приятные мысли о не столь отдаленном будущем не давали полностью расслабиться и задремать. Ведь по-любому Угрюмый так просто не успокоится: не достав меня сегодня, он попытается сделать это завтра. Когда я выберусь за городские стены. Там и возможностей для этого больше. Надо полагать, шайка Кнута – не единственная, что ходила под ним…

Думал-думал, как избежать ненужной встречи с разбойниками, да так и не заметил, как уснул. Оттого пробуждение от мысленного вопля нечисти вышло на редкость заполошным. Чуть до потолка не подскочил!

«Вот подлое бесовское племя! – рухнув назад на кровать, в сердцах выругался я. И зло поинтересовался у рогатого: – Ты чего разорался?!»

«Да того, что кто-то пытается влезть в окно!» – прошипел бес.

– Значит, решились все же, – прошептал я, облизнув вмиг пересохшие губы. Осторожно поднялся с постели и, вытащив из ножен фальшион, подкрался к окну. Замер подле него, навострив уши. Кто-то и правда скребся снаружи тихо-тихо – как махонький жук-древоточец. Но за ставней не видно никого – слишком темно.