— Далтон, рад тебя видеть. — Тод потряс старику руку и поцеловал свою тетю в щеку, позволив ей обнять его. Джеймс смотрел, как они шепчут что-то друг другу, и ему очень хотелось узнать, о чем же они говорят.

— Это Тод, — объяснила Луиза Далтону.

— Зачем мы здесь? — спросил старик и потрогал себя за голову, желая убедиться, что его шляпа все еще там.

— Чтобы весело провести время, дружище, — засмеялся Тод и хлопнул Далтона по спине. — «Потому, что пятницы вечер, и музыка звучит».

— Музыка? — произнес Далтон.

— Привет, пап, — тихо произнес Джеймс, вставая между отцом и Тодом.

Напряженное выражение лица Далтона смягчилось. Когда он улыбнулся сыну, по его щекам разбежались еще тысячи морщинок. Кивнув, Далтон пожал ему руку.

— Джейми, — произнес он.

Джеймс ничего не ответил. Он просто стоял молча, пока вокруг него разрастался шум голосов. Взгляд Далтона был туманным, но когда он смотрел на сына, в его глазах тусклым огоньком светилось счастье. Далтон глубоко вздохнул и немного успокоился.

— Как ты оказался в «Дилижансе»? — холодно спросила Луиза, скрестив руки на груди. — Давно тебя здесь не было видно.

— Я сюда нечасто захаживаю. А ты? — спросил, в свою очередь, Джеймс. Он не мог ответить на колкость, не желая огорчать отца.

— Я пришла петь, сынок, — ответила гордо Луиза. Ты же помнишь, у меня приглашение на пятничные вечера.

Джеймс не забыл. Луиза пела кантри и была в жюри на конкурсах больше тридцати лет. Так с ней и познакомился Далтон. Зимой, после смерти матери Джеймса, он топил свою печаль здесь. Луиза подошла к его столику в перерыве и предложила угостить. Переехала же она к Далтону еще до того, как весна полностью вступила в свои права.

Дейзи любила ее слушать. Один или два раза в месяц они оставляли близнецов с Бетси Марч, женой управляющего, приезжали в «Дилижанс» и садились у самой сцены. Луиза всегда забывала, если пела для Далтона или для кого-то в баре, и начинала петь только для Дейзи. Дейзи рано потеряла мать, как и Луиза. Они были родственными душами, и поэтому их всегда тянуло друг к другу.

— Давай, Далтон. — Тод протянул ему дротики. — Сыграем. Я тебя подчистую отделаю.

— Не выйдет. — Далтон засмеялся, как в старые добрые времена. — Я тебя обставлю с закрытыми глазами.

— Давай, старина, покажи класс.

Когда двое мужчин направились играть, Джеймс почувствовал, как внутри у него что-то сжалось. Ему не нравился Тод, и не только потому, что тот был паршивым ковбоем. Тод работал на Джеймса много лет назад и был с ним как раз в тот день, когда пропал Джейк. Джеймс отъехал всего на несколько секунд, чтобы догнать и заарканить бычка, оставив Джейка сидеть на большом камне. Тод и еще несколько человек ехали сзади, они подбирали отставших, которые останавливались, чтобы покормиться вокруг камня, на котором сидел Джейк, и Джеймс доверил им присмотреть за своим сыном.

— Что ты делаешь, Луиза? — наконец спросил Джеймс.

— Делаю? — Глаза Луизы расширились.

Джеймс смотрел на нее сверху вниз. Это была не ее вина, что племянник не увидел, куда пропал Джейк. Это была вина Джеймса. Он не попросил помощи у людей, а они не знали, что должны помочь. Всего полминуты. Именно столько времени прошло, прежде чем Джейк Такер исчез с лица земли. Тод Райдел был не виноват в этом, но Джеймс все равно ненавидел его. Он ненавидел себя больше, но сейчас это не имело значения.

— Да, делаешь. О чем ты думала, когда привела сюда моего отца?

— Что ж, отвечу, если ты спрашиваешь. Я хотела, чтобы он хорошо провел время, — сказала Луиза.

— Он болен, Луиза.

— Немного не в себе, всего-то.

— У него болезнь Альцгеймера — врач сказал это нам обоим.

— Ну и что? — спросила Луиза, и ее глаза вспыхнули.

— Он смущается, когда люди подходят к нему, а он не может вспомнить их имен. Здесь шумно, а врач сказал, что ему лучше быть в тишине. Мне жалко видеть, как он…

— А мне не жалко Далтона Такера, — бросила Луиза. — Мне жаль, что он болен. Я не считаю, что такая болезнь может одолеть человека, подобного Далтону Такеру. И еще одно, молодой человек…

— Ух ты, — произнес Джеймс, отступив назад.

Луиза шагнула к нему и закинула голову, чтобы Джеймс смотрел ей в глаза. Она взяла Джеймса за подбородок и с силой тряхнула его.

— Тебе следует поучиться у своего отца. Ты слышишь? Он не сдается. Он знает, что с ним происходит. Ты думаешь, его не коробит каждый раз, когда он зовет меня именем твоей матери? Но он полон жизни и не сдастся до тех пор, пока у него не останется один-единственный вздох и я не положу его в землю. Вот что тебе следует сделать.