— Спасибо, — только и смогла вымолвить Дейзи. — За то, что была так со мной откровенна. Я подумаю об этом, правда.

— Это все, о чем я тебя прошу, — проговорила мягко Луиза.

— Луиза, ты оставишь этот разговор между нами? Я имею в виду — не говори Джеймсу о том, что Сейдж беременна.

— Конечно, Дейзи.

Дейзи осторожно повесила трубку. Она повернулась к Хэтуэй, и внезапно призрак ранчо исчез. Ведь это дом Сейдж. Там ее место. И Дейзи будет ждать Сейдж на улице Пампкин-Лэйн, пока полиция не найдет ее.

— Луиза считает, что я должна поехать в Вайоминг, — произнесла Дейзи, ожидая, что ее сестра рассмеется, издевательски хмыкнет или покачает головой в знак неверия.

Хэтуэй ждала. Она положила руку на плечо Дейзи и наклонила голову, ожидая, когда сестра продолжит. Сегодня на ней была красная ковбойская рубашка, бирюзовые бусы, серебряные серьги и плетеный браслет племени сиу из бусин. Все это она продавала в своем магазине «Наездница».

— Она думает, что Сейдж очень не хватает отца, и в этом все дело, — закончила Дейзи.

— Все дело… — повторила Хэтуэй и замолчала.

— То, что она забеременела, убежала, вообще все.

— Нехватка внимания и любви отца — очень важная вещь, — медленно проговорила Хэтуэй. — Я не перестала скучать по папе, даже сейчас; мне не хватает его улыбки, его шуток. А как он читал нам! О…

— Папа… — произнесла задумчиво Дейзи. Их отец умер от сердечного приступа. Дейзи помнила, как добродушно он смеялся, как листал книги, глядя поверх очков, которые обычно сползали на самый кончик его симпатичного орлиного носа. Она отчетливо помнила запах библиотеки отца: всех этих старинных кожаных переплетов, деревянной мебели, отполированной до блеска, и запах цветов, которые всегда ставила ему на стол их мать. Дейзи сама почувствовала щемящую боль от тоски по отцу, и ее глаза наполнились слезами. Теперь она чуть больше понимала о мотивах путешествия Сейдж.

— Я никогда не сомневалась, что Сейдж любит Джеймса, — осторожно произнесла она. — И отношусь положительно к тому, что она едет к нему. Но дело в том, что я просто не понимаю, чем поможет мое присутствие там, для кого и чего ехать.

— Для тебя, — проговорила Хэтуэй. Ее взгляд был полон теплоты и любви.

— Для меня?

— Понимаешь, — мягко произнесла Хэтуэй, взяв сестру за руки. — Я согласна с Луизой.

— Но почему?

— Ты должна ждать Сейдж на ранчо. Ты ведь уже знаешь, что она направляется туда. У нее есть для этого свои причины, так же как и у тебя.

— У меня? — произнесла Дейзи. — Я даже представить не могу, что это за причины, о каких ты думаешь. Я родилась в Коннектикуте, и мне здесь очень нравится. Ты здесь…

— Я с тобой, что бы ты ни решила, — прервала ее Хэтуэй. — Ты должна бы давно уже это знать. Наши сердца навсегда вместе.

— Я не хочу ехать на ранчо. — Дейзи услышала свой собственный голос, будто он донесся из глубокого ущелья.

— Но я считаю, что тебе все равно придется туда поехать. — Хэтуэй сжала ладони сестры и улыбнулась.

Дейзи считала себя везучей, что у нее была сестра, особенно старшая, такая, как Хэтуэй.

— Правда? — спросила она.

— Да, — ответила Хэтуэй. — Я так думаю.

— Скажи снова почему.

— Потому, что так должно быть. Потому, что ты любишь Запад гораздо больше, чем думаешь, считаешь, что Новая Англия у тебя в крови, но ты еще большая сорвиголова, чем Энни Оукли [7] .

— Откуда ты знаешь?

— Потому, что я твоя старшая сестра, — ответила Хэтуэй, широко улыбнулась и поцеловала Дейзи в макушку. — Я все знаю.

Одиннадцать часов спустя, после того как железнодорожное путешествие Сейдж завершилось, она остановилась, чтобы свериться с картой. Покопавшись в рюкзаке, извлекла на свет специальный набор, который сама составила перед тем, как уйти из дома. В наборе был фонарик, спички, фотография отца, ранчо и карта. Это была карта Соединенных Штатов фирмы «Рэнд Макнэлли» [8] , которую Сейдж купила в аптеке довольно давно. Очень долго карта висела у нее на стене с двумя воткнутыми в нее кнопками. Одна кнопка была в Коннектикуте, а другая — в Вайоминге. Со временем Сейдж стала прокладывать по карте воображаемый путь до ранчо.

Теперь же ее мечта стала реальностью и она покрывала ту часть пути, которая проходила через Айову. К счастью, дороги не сильно петляли, и если она так и будет гнать свой велосипед к солнцу, заходящему за горизонт, то все будет в порядке. Уже после полудня, когда Сейдж ехала по проселочным дорогам и поля сменялись полями, она почувствовала себя неуютно на таком просторе. Сейдж думала о каменных стенах, холмах и долинах, дубах и соснах, о ландшафте, где был ее дом и где можно было легко спрятаться.