— Значит, — сказала она, — мне придется попытаться застать ее завтра.

— И я думаю о том же, — ответил он, с новым любопытством разглядывая ее. Хотя по возвращении домой Кристиан был слишком занят собственными проблемами и мало обращал внимания на сплетни, он все же смутно припоминал что-то интригующее о леди Мун. Жаль, не мог вспомнить, что именно.

— Что ж, — произнесла Далила, пока он искал, как бы повежливее расспросить ее о подробностях. Она смущенно играла завязками накидки, и это было так не похоже на нее. — Мне пора идти.

— Конечно.

— Только… Интересно… — Она выпустила завязки и чуть приподняла подбородок. — Хватит ходить вокруг да около. Я спрошу прямо. И ты простишь меня за ужасно неделикатный вопрос?

Кристиан пожал плечами и обхватил себя руками.

— Я не могу раздавать прощения, пока не услышу вопроса. Хотя все равно, спрашивай.

— Хорошо. — Робость на ее лице уступила место любопытству. Оно ярко светилось в ее глазах, зеленых, как солнечная лужайка, озаряя все лицо, и это Кристиан тоже слишком хорошо помнил. Далила всегда была чрезмерно любопытна, кого бы это ни касалось. — Как ты повредил глаз?

— А, это, — протянул Кристиан, трогая пальцем повязку. Он не знал наверняка, какой вопрос ожидал услышать от нее, но почувствовал огромное облегчение. — Я получил резаную рану, и доктор сказал, что шесть месяцев отдыха для глаза и окружающих мышц могут восстановить зрение.

— Как ужасно. Значит, ты получил рану в сражении. До меня дошли… слухи.

— Можно сказать, в сражении, — ответил он, пожимая плечами, но это только разожгло чертовский огонь любопытства в глазах Далилы. — Да ладно, ты, наверное, знаешь, что это случилось во время дуэли.

— Боже, зачем ты дрался на дуэли? — спросила она.

— Потому что я идиот.

Далила хихикнула. Ни сочувствия, ни глупого женского притворного ужаса или неодобрения тому, что ему пришлось вынести. Она всегда была именно такой.

— Понятно, — сказала она. — А если полгода отдыха не помогут глазу? Что тогда?

— Тогда, полагаю, высший свет утомится видеть меня на маскарадных балах одетым в пирата.

Она громко рассмеялась — звучный, заразительный смех, который пленил его сейчас так же, как и в первый раз, когда он его услышал.

— Сомневаюсь, что ты им скоро надоешь, — сухо успокоила она его. — О твоем героизме ходят легенды, а повязка на глазу придает тебе налет безрассудства. Осмелюсь сказать, что найдется сколько угодно девушек, которые предпочтут тебя в таком виде, а не в костюме дьявола, который ты когда-то использовал, чтобы добиться благосклонности.

— Это был не костюм, — возразил он.

— Да, действительно. Ты был великолепный и самый настоящий дьявол.

— Спасибо.

Их взгляды встретились, как два клинка фехтовальщиков на поединке, пока она не моргнула, и они оба заговорили одновременно.

— Я должна…

— Могу я…

— Ты первый, — сказала она и чуть взмахнула рукой.

— Я собирался спросить, могу ли я проводить тебя до кареты?

— Спасибо. Буду очень тронута.

Далила повернулась, что-то выпало из ее накидки и с легким стуком упало на поросшую мхом дорожку.

Кристиан нагнулся, чтобы поднять выпавший предмет. С удивлением он обнаружил, что это бутылочка, в точности такая же, как и та, что лежала у него в кармане, — вплоть до серебряной чеканной пробки.

Далила поблагодарила его за помощь.

— Я бы не хотела потерять ее прежде, чем возвращу Лилит.

— Теперь мой черед задать неделикатный вопрос… если позволишь?

Она кивнула.

— Почему ты ее возвращаешь?

— Потому что, я думаю, Лилит дала мне ее по ошибке. — Далила заколебалась, пожала плечами и продолжила: — Видишь ли, я приходила к ней за особым средством, а получила бутылочку, содержащую только бесполезный лоскуток старой кожи с какими-то словами. Когда я пришла в прошлый раз, в домике был еще один мужчина, и произошла ужасная путаница, потому что хозяйский кот прыгнул на стол, сбил бутылки и…

— Кот был черный? — перебил ее Кристиан.

— Что? Да, черный. А ты откуда знаешь?

— Случайно догадался, — пробормотал он. — Кожаный лоскуток… точнее, слова, на нем написанные, — это что-то вроде заклинания? Магические слова?

— Наверное. Там что-то говорится о желаниях и мотыльках. — Далила нетерпеливо тряхнула головой. — Но это совсем не то, за что я заплатила деньги, и не то, что мне нужно.

— Когда Лилит дала тебе эту бутылочку?

— Вчера вечером. Почему ты спрашиваешь?