Она вздохнула.

— Опять покер?

Дэр кивнул и улыбнулся неотразимой, доверчивой улыбкой.

— Но не с детьми. Я помню, что вы говорили о джентльменах, которые не унижаются до легкой поживы. Вам нечего беспокоиться, я не нарушу ваших правил. Моя преступная жизнь осталась позади.

— Я знаю, Дэр, — сказала Далила, и ее слегка покоробила мысль о том, на какую скользкую дорожку она сейчас собирается его толкнуть. — Именно об этом мне и нужно поговорить с тобой. Сядь, пожалуйста.

Он сел рядом с ней, и она дала Эсмеральде новый адрес.

— И как можно быстрее, пожалуйста, — закончила она, закрывая дверцу.

Эсмеральда крикнула, и отлично выезженные лошади понеслись.

Далила повернулась к Дэру.

— Дэр, за год, что я знаю тебя, мы много говорили о правилах поведения, и ты старательно следовал им во всем. Но иногда бывают исключения из правил. Возникают такие ситуации, которые мы называем смягчающими обстоятельствами. Ты знаешь, что это означает?

Дэр замотал головой.

— Это означает, — продолжала Далила, — что мне нужно, чтобы ты оказал мне очень большую услугу, такую, которая потребует нарушить или по крайней мере очень сильно исказить одно из правил, которые мы установили.

— Какое? — спросил он, подавшись вперед.

— То, которое касается чужих карманов. Ты помнишь, что я об этом говорила?

— Вы говорили, что я никогда не должен этого больше делать, каким бы простофилей ни был человек. Вы говорили, что плохо брать то, что мне не принадлежит.

— Совершенно верно. Поэтому очень важно, чтобы ты понимал: вещь, о которой я говорю, на самом деле принадлежит мне, и, если бы я могла получить ее назад от этого джентльмена другим способом, у нас бы не было этого разговора. Ты меня понял?

Дэр кивнул, и его темные глаза с недетским пониманием прищурились.

— Хорошо, — сказала Далила. — Так вот что нужно сделать.

* * *

На следующий день Далила блистала красотой и была полностью готова к встрече, когда в элегантном домике на Мейфер-стрит, перешедшем к ней как к вдове сэра Эндрю Муна, появился Кристиан. Она заставила его подождать, то кипящего от злости, то страдающего от досады, прежде чем вышла к нему в гостиную.

— Здравствуй, Кристиан, — сказала она, останавливаясь посередине просторной комнаты, оклеенной светло-желтыми обоями.

Он резко повернулся к ней.

— Очень умно, — сказал он без обиняков. — А теперь отдавай назад.

— Я спала отлично, спасибо за заботу. А как ты?

— Я зол как черт.

— О, дорогой, может, чашка чаю поможет тебе?

— Нет, — процедил он сквозь зубы.

— Тогда хересу? Портеру? Присядешь?

— Я пришел не для того, чтобы сидеть с тобой или пить херес. Я хочу получить свою бутылочку, Далила, и сейчас же.

— Какую бутылочку? Если помнишь, их было две, похожих как две капли воды и принадлежащих каждому из нас.

— Я хочу ту, которую ты украла у меня прошлой ночью.

— Я украла у тебя? Как я могла это сделать?

— Не смотри на меня так наивно. Ты чертовски хорошо знаешь, как ты это сделала. Вытащила из кармана.

— Я? — переспросила она, прижимая руку к груди.

— Да, ты. Не сама, конечно. Ты слишком хитра для этого. Но ты все организовала, я уверен. Ты проникла в мой дом, устроила перепалку под моим окном и, пока я отвлекся, вытащила бутылочку у меня из кармана пальто, куда, как ты видела, я ее положил.

Далила с легким изумлением на лице изогнула брови.

— Ну, тогда я очень умна.

Он самодовольно улыбнулся.

— Кстати. Твой маленький план удался бы, если бы не одна маленькая оплошность. Какая промашка с твоей стороны послать карманного воришку, одетого в ливрею. Я легко выследил его до самого твоего дома.

— О, ты действительно так думаешь? — спросила она небрежно, так же, как небрежно взяла с бархатной кушетки веер и раскрыла его. — Я уж испугалась, что совершила гораздо большую оплошность, видя, как повлияла на тебя слежка, занявшая всю ночь и полдня.

— Ты хотела, чтобы я узнал, кто это сделал? — спросил Кристиан зловещим голосом, способным встревожить менее отважную женщину.

— Конечно. В этом состояла первая половина шутки.

— А вторая.

— Вторая будет связана с возвращением этой вещицы тебе. — И видя, с каким облегчением Кристиан вздохнул, Далила не удержалась от легкой паузы, прежде чем добавить: — После выполнения одного условия, конечно.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что ты мне должен, Блэкмур.