— Что здесь рассказывать, — ответила она, ускользая от сладкого искушения его прикосновений. — Я стояла рядом с другими вдовами, женщинами, скорбевшими о потери мужей, отцов своих детей, несчастными женщинами, большинство из которых имели слабую надежду обеспечить пристойную жизнь себе и своим детям, женщинами, чей мир рухнул вместе с ружейным выстрелом. Для этих женщин замужество не было игрой или причудой. Оно было реально, как реальной стала их потеря. А мое горе было притворством в сравнении с их горем, и в тот момент я поклялась…

— В чем? — глухо спросил он. — В чем ты поклялась, милая?

Она вздрогнула от ласкового слова и, встретив его взгляд, решительно тряхнула головой.

— Я поклялась, что никогда снова не окунусь в позор брака. Я однажды уже вышла замуж со зла. Больше не хочу. Ты слышишь меня? Я выйду замуж только если полюблю мужчину так отчаянно, что не смогу без него жить, и буду абсолютно уверена, что он любит меня так же.

— Я полагаю, что с Реммли это совсем не так, — сухо заметил он.

Далила поморщилась.

— Да, и, сказать по правде, я не ожидаю, что это снова когда-нибудь случится. — Она увидела, как при этих словах у Кристиана снова заблестели глаза, и поспешила продолжить, пока он не успел перебить ее. — И поскольку ты все это начал, ты обязан мне помочь, Блэкмур.

— Хорошо, — ответил он. — У тебя есть планы на сегодняшний вечер?

— Да, я собираюсь на обед к Воллингхерсгам.

— Отлично. Там и увидимся.

— Это невозможно. Вечер посвящен дню рождения Ховарда, и приглашения были разосланы несколько месяцев назад. Тебе придется пойти с кем-то еще.

— Не страшно. Мы с Эвелиной Воллингхерст когда-то были очень близки.

Далила закатила глаза.

— Да, можно не сомневаться.

— Я приду во что бы то ни стало, и будьте уверены, мадам, на этот раз ничто не помешает мне запятнать вашу репутацию, как ваше сердце того желает.

* * *

Далила улыбнулась тому, что минуту назад сказал Майлс Хаверхилл — бледный юноша, младший сын маркизы Уилтон, и снова подумала о Кристиане.

Она предупреждала его, что он не сможет прийти на вечер к Воллингхерстам, и, похоже, была права. Удовлетворение, которое принесла ей эта мысль, не шло ни в какое сравнение с разочарованием, вызванным этой же мыслью. Вопреки рассудку Далила всерьез приняла хвастовство Кристиана и почти ожидала увидеть его слоняющимся по зале, пьющим шампанское и поглядывающим на нее с наглым превосходством.

И что совсем трудно было объяснить, Далила оделась к вечеру так, будто ожидала, что Кристиан обратит внимание только на нее: в любимое переливающееся оттенками лиловое платье, которое очень шло ей. И прежде чем надеть его, она долго прихорашивалась и усердно пудрилась, как истинная женщина перед самым важным романтическим свиданием. Нелепо, конечно. Может, Кристиан Лоуэлл и самый красивый, чувственный и притягательный мужчина из всех, кого она знала, но он не интересовал ее в этом смысле, а был нужен только для того, чтобы расстроить попытки Роджера сосватать ее за Реммли.

Так ли?

Локоть Майлса Хаверхилла вдруг оказался в опасной близости от ее груди.

— Полагаю, этот танец наш, — сказал Майлс, и жадный блеск его глаз в этот момент совершенно не соответствовал тому, что чувствовала она.

Подавив желание сжать виски и пожаловаться на внезапную мигрень, Далила сверкнула игривой улыбкой и легко положила ладонь на руку Майлса. Но едва они достигли заполненной парами танцевальной залы, как Далила почувствовала другое, более требовательное прикосновение к своим ягодицам. Обернувшись, она увидела стоящего рядом Блэкмура с точно таким выражением на лице, какое она ожидала.

— Потанцуй со мной, — сказал он.

Тихий приказ прозвучал так же неприлично, как и в тот раз семь лет назад, когда Кристиан впервые увидел ее, и Далила обнаружила, что, как и тогда, не в состоянии противиться ему. Она смутно слышала, как он произнес какие-то дежурные извинения Хаверхиллу, и в следующее мгновение оказалась в его руках, и они влились в вихрь кружащихся в вальсе пар.

— Не верю, что ты это сделал, — сказала она, чуть откидывая голову, чтобы посмотреть ему в глаза, и не в силах спрятать улыбку, хотя считала, что упрек здесь будет уместнее.

— Почему? — спросил он. — Ведь это не в первый раз.

— Нет, но так же неприлично.

Кристиан без усилия вел Далилу, пользуясь поворотами, чтобы недопустимо близко прижать ее к себе.

— А ты так же счастлива, что танцуешь именно со мной, а не с тем скучным партнером, у которого я тебя увел. Согласна?

— Почему бы и нет? — с вызовом ответила она, смеясь от удовольствия, радостного волнения, музыки и его близости. Она находилась в зале почти час, но до сих пор не заметила, как хорош оркестр, как свеж воздух и дружелюбны люди.