— Господи, тогда скорее спускайтесь в колодец и доставайте ключ.

— Но есть маленькая проблема, — ответила Шарлотта. — Когда мы открыли люк, ключ, унесенный потоком воды, провалился сквозь решетку. И выбирайте выражения, сэр, — оборвала она нецензурную брань Генри Лэмба. — Мы не можем предусмотреть все случайности. — Потом с гордостью продолжила: — Элф побежал домой за ласками и Мистером Фрогом. Но знайте, сэр, если вы будете и дальше терроризировать Люси, то придется иметь дело с нами!

Когда Шарлотта ушла, Генри убрал ладонь с губ Люси и поцеловал туда, где только что была его рука.

— Господи, как ты ухитрилась связаться с этими бандитами?

Он снова сел и положил ее ногу себе на колени.

— Мы образовали общество или клуб.

Увидев его недоумевающее лицо, она воскликнула:

— Рупа считает, что «клуб» звучит слишком напыщенно. А Джордж говорит, что если мы назовем себя «обществом», то будем выглядеть дилетантами. Поэтому наше название — результат компромисса. — Она вспомнила его предыдущий вопрос. — Мы встретились одиннадцать лет назад в день казни недалеко от виселицы.

Его руки замерли у нее на ноге.

— Да нет, не то чтобы я ходила на казнь, — попыталась объяснить она. — Мы с мамой пошли утешать проституток.

— Что-то я не очень понимаю, — сказал он.

— Собралась большая толпа, — снова начала Люси. — Очень большая. Мама сказала: «Давай пойдем посмотрим, что там», — а когда мы подошли, она сказала: «Раз мы все равно здесь, давай останемся». Там было очень много женщин, нуждающихся в ее помощи, но она рассчитывала забрать меня домой до того, как приедет тюремная карета. Рупа там была с братьями и тетей. Они продавали средство от бородавок и прыщей. Она цыганка, вы ведь знаете.

— А моему кузену, Джорджу, тогда было сколько? Пять?

— Восемь.

— Уж его-то охраняли крепче, чем любого человека на планете. Никогда не поверю, чтобы родители позволили ему пойти смотреть казнь.

— Вы правы, конечно, нет. Он подкупил няньку, и она взяла его. А Элф… вы знаете его, тот, кто сломал палец, он там лазил по карманам.

Его большие пальцы двигались поверх чулок и согревали пальцы ног Люси.

— Он лишился глаза по вине вашей предыдущей жертвы?

— Нет, это случилось давно. Он был самым младшим из десяти детей, и, когда ему было четыре, мать продала его трубочисту, который морил его голодом, чтобы он не рос, и загонял голым в узкий работающий дымоход, поднося факел к пяткам. Однажды в трубе разорвался горячий кирпич, и Элф ослеп на один глаз. После этого он сбежал и присоединился к шайке мальчишек воров. А Шарлотта… та, что была сейчас в коридоре… Она была там, потому что ее отец палач.

Снова лишив Генри Лэмба способности говорить, Люси спокойно продолжала:

— Перед началам казни в толпе возникла паника, и я потеряла маму. Я забралась под телегу и заплакала. А там уже сидела Рупа. Остальные присоединились к нам один за другим, потому что все мы были очень маленькие и легко поместились под телегой. А когда все закончилось, меня проводили домой, потому что я была самая младшая. Именно тогда мы и образовали общество. Мы защищаем детей. — Люси помолчала и добавила: — Внебрачных детей.

Люси вдруг обнаружила, что сидит на коленях у Генри Лэмба, завернутая в его пальто. Он нежно обнимал ее, и его дыхание щекотало ей ресницы.

— Моя дорогая девочка, — сказал он. — Можешь не говорить мне, почему вы пытались похитить лорда Кендала. Я понял. Потому что он стал отцом внебрачного ребенка?

— Да. С дочкой мусорщика. И отказывается обеспечить своего малыша. Если честно, — сказала она, — мы прибегли к похищению как к последнему средству.

Он провел пальцами по ее щеке.

— Обещай мне, что не будешь преследовать лорда Кендала. Ты не представляешь, за что берешься. Он очень могущественный человек и очень мстительный. Поверь, я знаю это по собственному опыту. Ты и твои приятели на верном пути, чтобы потерять головы.

Его голос звучал с такой нежностью, что у Люси заблестели глаза.

— Наш девиз: «Мы рискуем всем».

— Тогда вам следует изменить его на «Мы ничего не умеем делать хорошо», — сухо заметил он.

Люси подняла голову и почувствовала на губах тепло его дыхания.

— Совсем ничего? — спросила она, едва касаясь губами его губ.

— За небольшим исключением, — улыбнулся Генри. Взяв за плечи, он легонько отстранил ее, чтобы посмотреть ей в глаза. — Я серьезно насчет Кендала. Ты действительно оставишь его в покое?

Она уперлась локтями ему в плечи. Рукава его пальто были на полфута длиннее, чем ее руки, и свисали, болтаясь, у него за спиной. Их взгляды встретились.

— Означает ли это, что вы решили вступить в наше общество?

— Нет, не означает. — Он поцеловал ее в кончик носа. — Кто такой мистер Фрог и ласки, черт возьми? Еще одно знакомство, о котором мне очень скоро придется пожалеть?