Вот и река, подернутая легкой мелкой рябью. А вон и далекая степная ширь с синими и фиолетовыми переливами. Утренние туманы гнездились по балкам и оврагам. Степное, просторное и глубокое, небо свежо. Всех опьяняют запахи трав и весенних степных цветов.

— Хо! Хо! Хо! — кричит Федор. Он сияет от избытка радостных чувств. Козырек солдатской фуражки съехал у него на ухо. — Поддай-ка, братец-ямщичек. Ну-ка! Товарищ, да стегани же гнедую. Эге. Вот так. Эх! Э-э-эх. Разлюли-малина!

Федор даже прыгает на сиденьи. Коляска мчится во весь дух. Петя сидит на переднем месте против нас, спиною к кучеру, русую бороду треплет ветерок. Из-под хмурых бровей смеются голубые глаза. Одет он в военное. Летняя зеленая солдатская гимнастерка, картуз, солдатские серые шаровары и желтые английские сапоги. Он полной грудью вдыхает степной воздух. С довольным изумлением смотрит на Федора.

— Прыгаешь, молодец? А, правда, хорошо, Федя? — шутит он. Федор смеется всем своим широким скуластым лицом. Маленькие черные глазки горят.

— Хорошо было бы пофантазировать о будущем… Ну-ка, объясни, тов. Борин, как будет: здесь, в деревне, потом… когда мы победим? Вот интересная задача. А ну-ка, объясни.

Петя помолчал, потом сказал: «Нынче надо не фантазировать, а действовать. Задача не в том, чтобы объяснить, как будет, а в том, чтобы переделать существующее. Однако, как хорошо кругом!»

Наша бричка мчалась среди зеленых посевов. Прерывистый ветер пробегал волнами по хлебам и развевал хвосты и гривы наших лошадей. Пристяжная на бегу смешно разбрасывала ноги в стороны.

Даль светлела, зеленела и розовела. На востоке горело красное и желтое золото. Мы взбирались на холмистый, поросший яркой зеленью склон оврага. Лошади пошли устало. Мы оставили бричку и принялись помогать лошадям, подталкивая бричку сзади. У самого гребня оврага мы встретились с ликующим горячим солнцем.

— Ура, солнцу! — шутливо крикнул Федор, — ура!

Мы со смехом смотрели на кричащего Федора. Наш кучер, старик бородач т. Микита, и тот снисходительно ухмылялся на выходку Федора.

— Ха — баловник! — пробасил он с высоты козел. — Солнцу-то ура? Хе-хе-кхе. Пущай его. Все от бога.

Микита пренебрежительно махнул кнутом на солнце.

— Не от бога, т. Микита, а из природы все взялось. А бога то нет, вот что, — вызывал Микиту на спор Федор.

— А кто ж его знает? — уклонился от дальнейшего разговора Микита. Погладил седую бороду. Насупил огромные рыжие брови. На темном морщинистом лице застыла суровость.

Через полчаса новая почтовка мчала нас. В полдень мы отдыхали в степи, закусывали. Опять мчались, а к вечеру уже подъезжали к 53-й версте по тракту. Отсюда нужно было свернуть вправо от дороги и проехать лесом 5 верст, чтобы попасть в Михайловское.

Наш новый кучер, Андрон, гнал лошадей во все лопатки и почему-то подозрительно оглядывался по сторонам.

«Почему это?» — думал я, но у него не спрашивал.

В 40 саженях от леса залегла травянистая канава с водой. Здесь. Андрон решил напоить лошадей. Мы не сопротивлялись. Но опять мне показалось подозрительным его поведение. Всего ехали 1/4 часа. Лошадей поили при нас на станции. И вдруг решил поить лошадей. Опять три сотрудника губчека и мой секретарь, ехавшие на второй бричке, обогнали нас и скрылись в лесу.

Стемнело. Вершины леса резко чернели на бледно-зеленом фоне неба. Пахло лесной свежестью и хвоей. В траве трещали кузнечики. У водопоя ржали наши лошади.

— Пора бы ехать. Чего он там мешкает? — сказал я вслух и крикнул: — Эй, товарищ кучер! — В ответ совсем близко раздался выстрел, а вслед за ним трахнул залп. Пронзительно зазвенели над нами пули. Шагах в 50 от нас, ближе к лесу, появилось несколько темных фигур. На синем фоне леса блеснуло яркое пламя.

Вновь раздались выстрелы и зудящий свист пуль вверху.

— Измена. Предательство, — крикнул Петя. — Ты ступай вперед, — толкнул он меня, — да смотри лучше по сторонам. Мы будем защищать друг друга с тылу и отступать к лесу.

Мы быстро достали револьверы из кобур и стали отходить к лесу. Кругом темнело все больше и больше. Но предательское кольцо бандитов сближалось и окружало нас. Выстрелы раздавались чуть ли не в 10 шагах.

— Бежим, — шепнул нам Петя. — Бежим прямо в лес… Иначе окружат. В это мгновение перед нами точно из-под земли вынырнул силуэт широкой фигуры в шапке и с винтовкою в руках.

— Обошли — подумал я.

— Напролом! — крикнул Петя.

Мы трое выстрелили на бегу. Фигура всплеснула руками, подпрыгнула и грузно шлепнулась на землю. Путь был свободен. Мы побежали изо всех сил. Вот уже за нами осталось одно темное дерево. Потом их появилось сразу несколько. Еще пара прыжков, и нас обступили десятки деревьев. Наконец, чаща леса раскрыла свою мохнатую пасть и поглотила нас. За нами первые минуты были слышны выстрелы. И в листве деревьев еще повизгивали пули. Падали на наши головы отрубленные ими ветви. Но мы свернули с большой лесной дороги влево, в самую непролазную чащу, и погоня осталась где-то позади.