Шрифт:
Последняя мысль была особенно горькой.
Встав из-за туалетного столика, Урса подошла к окну.
Она смотрела в сад, наполненный ароматом цветов.
В воздух взлетали струи маленького фонтана.
Она всегда была счастлива в этом доме.
Теперь ей придется покинуть его.
Отец, конечно, будет протестовать, но какая женщина не захочет остаться наедине с человеком, которого любит?
«Куда я… смогу пойти? Чем буду… заниматься?» — мучила себя вопросами девушка.
И опять слезы навернулись на глаза.
Она переоделась и вышла в сад.
Впервые она не была покорена его красотой.
Она не видела цветов, не слышала пения птиц, она могла думать лишь о Чарнвуде.
В этот момент греческие гости, очевидно, уже уехали, и Пенелопа спустилась вниз.
Сразу ли маркиз заметит подмену?
Возможно, после событий прошлой ночи он будет избегать ее.
Может быть, даже поедет кататься один.
Или под каким-нибудь предлогом сразу отправит в Брэкли-парк свою бабушку и девушку, давшую ему отпор.
Последнее, призналась она себе, было единственным, чего бы она хотела.
Она понимала, что в ней говорит ревность.
Она ревновала к Пенелопе, к ее красоте, к ее приемам обольщения, нацеленным на маркиза.
Он, конечно, очень просто получит от Пенелопы то, в чем отказала ему она.
Урса как будто слышала сотни голосов, подшучивающих и насмехающихся над нею:
«Ты любила его, и он любил тебя! Чего еще тебе было нужно?»
И теперь, размышляя об этом у фонтана, Урса стала уверять себя, что чувство маркиза к ней не было любовью.
Это была не та любовь, о которой она думала, мечтала, которая являлась источником высокой поэзии.
Не та любовь, о которой она молилась.
Она стремилась к такой любви, которая соединяла ее отца и мать, за которую мужчины сражались и умирали еще на заре цивилизации, которая облагораживала людей, ибо исходила от Бога.
По мере взросления жажда идеальной любви, казалось, овладела всем ее существом.
Она думала о ней, гладя вверх на звезды.
Возможно, когда-нибудь они пошлют ей любовь, которую она ждет.
— Я нашла ее только затем, чтобы потерять, — шептала она с горечью.
Она смотрела на фонтан и видела прекрасное лицо маркиза в сверкающей на солнце воде.
Не в силах больше выносить подобных мук, она поднялась и пошла в дом, но знала теперь, что обречена всегда думать о маркизе, который был так далек от нее, как звезды, среди которых она когда-то искала любовь.
Глава седьмая
После завтрака маркиз проводил своих гостей.
Алексис Орестос душевно попрощался с хозяином, заверив его, что будет с нетерпением ожидать возможности принять его с женой у себя в Афинах.
Когда они отъехали от крыльца и покатили по широкой аллее, у маркиза вырвался вздох облегчения.
Он направился к конюшням, взял своего любимого жеребца и отправился на прогулку один.
Сперва он мчался галопом, затем сбавил темп.
Прошлой ночью, покинув спальню Урсы, он никак не мог заснуть.
Лежал без сна, не в состоянии поверить, что впервые в жизни прекрасная женщина отказала ему.
Он узнал о красоте Пенелопы и ее частых амурных связях почти сразу, как только ступил на берег Англии.
Он слышал сплетни о ней на каждом вечере, куда был приглашен, и не мог не сочувствовать Артуру Брэкли.
Но с течением времени начал понимать: Артур слишком стар, даже для своего возраста, и довольно скучен.
Весть о том, что Артур Брэкли женился снова, застала его за границей.
Он узнал эту новость из письма бабушки.
Ему показалось странным, что Артур женился на девушке, судя по описанию, столь молодой и прекрасной.
Когда позднее выяснилось, что новая жена Артура неверна ему, это не сильно удивило его.
Он был уже достаточно опытен, чтобы понять — в поведении замужних женщин произошла настоящая революция.
Те из них, кто обладал одновременно красотой и общественным статусом, неизменно расширяли свои любовные связи.
Такое поведение стало общепринятым, конечно, при условии, что мужья либо не знали об этом, либо закрывали на это глаза.
Теперь же маркиз думал о том, что с первого мгновения встречи с Пенелопой в доме бабушки он обнаружил, что она совсем не отвечает его представлению о ней.